О радикальных требованиях и их воплощении 62


Немного работы над ошибками.

На протяжение долгого времени я пропагандировал тезис о том, что анархисту гораздо важнее озвучивать радикальные требования, подкрепляя их в определенных ситуациях радикальными действиями, чем концентрироваться на конкретных путях реализации этих требований в современном обществе. “Всё, всем, бесплатно!”. Таким образом, задаётся радикально-левый экстремум всего общественного политического консенсуса, а уж он подтягивает за собой центр. Попытка же радикалов уподобиться социал-демократам, попытка провозгласить умеренные и “осуществимые” требования, напротив, сдвигает экстремум к центру, а это значит, что весь консенсус тянется вправо. Простой вывод: это значит, что анархистам нужно оставаться ультра-радикальными, а грязную “реформистскую” работу за него будут при необходимости делать эсдеки, которые неизбежно самозародятся, когда общество достаточно полевеет.

Вынужден признать, что вот эта моя позиция верна лишь отчасти. Более того, в такой форме она являлась вполне себе реформистской, поскольку, пусть косвенно, но работала на создание мощного “левого центра”. Можно сколько угодно отмежевываться от “бледно-розовых”, можно поливать их грязью и критиковать, но если вы требуете бесплатного общественного транспорта и бесплатного образования до пенсии, требуете отменить наёмный труд и разрушить тюрьмы, но не намечаете путей для воплощения этих требований в жизнь, то неизбежно появятся те, кто (отчасти) сделает это за вас. И именно они, в случае чего, будут пожинать плоды успеха, именно они в глазах основной массы людей и будут настоящими победителями. Рано или поздно социал-демократический центр окажется достаточно сильным, чтобы перетянуть к себе и часть радикалов, в результате мы получим всё то же поправение общественного консенсуса и откат к первоначальным позициям. Весь “анархизм” при таком раскладе сводится именно что к вечной игре на ультралевом фланге парламентской политики (даже если вы отрицаете парламентаризм на словах). Вы только лишь тянете центр к себе, а реальную работу перекладываете на социал-демократов и трейд-юнионистов.

Очень инфантильный подход. Придуман он, конечно, совсем не мной, это вообще очень давняя болезнь анархизма. Популярность этого подхода, во многом, и объясняет то плачевное состояние, в котором пребывает анархизм сегодня. Внешний радикализм при отсутствии системной и логичной деятельности привлекает определённый сорт людей: скучающих, инфантильных, жаждущих самореализации. Что неизбежно способствует перерождению анархизма в субкультуру, копированию внешней формы без попыток понять содержание.

Яркий пример из жизни. Чуть больше года назад, захват Министерства Образования в Киеве. Анархисты в бронежилетах и с арматурой на охране. Собственно, силовая составляющая держится во многом на радикальных левых (уникальная ситуация для этого времени). При этом, требования, которые смогли навязать новому министру образования (в том числе и за счёт завуалированной угрозы со стороны тех же анархистов) получились в лучшем случае либеральные, с толикой социал-демократии. Многие мои товарищи склонны обвинять собравшихся там студентов в том, что те оказались “недостаточно радикальными и всё слили”, я вот скорее склонен обвинять себя. Студенты-то как раз все сделали нормально, а вот мы всё слили, причём не в министерстве, а гораздо раньше. Если бы вдруг случилось чудо и мы бы смогли убедить собравшуюся там либеральную и аполитичную публику в правильности нашей ультрарадикальной левой и либертарной позиции, то какие требования мы бы тогда смогли навязать министру? Образование всем, стипендии до размера депутатской зарплаты, никаких оценок и бесплатное вино в кампусах? Ликвидация разделения между преподавателем и студентом? Если даже министр это подписывает, на следующий день его смещают а попытки повторного захвата МОН пресекают уже с полицией или ультраправыми. Мы могли бы вообще не разговаривать с министром и выбросить его в окно, а министерство поджечь, ок, а что дальше? Какие у нас есть анархистские решения в сфере образования, которые могли бы быть реализованы тогда, став плацдармом для будущих завоеваний? Есть набор лозунгов и требований, удачных и не очень, реализуемых и не реализуемых, которые сваливаются в одну кучу и озвучиваются без попыток просчитать последствия, без попыток расставить какие-то приоритеты. В результате, их игнорируют, а в выигрыше оказывается более системная сила. Вот украинские эсдеки носятся со своей “Открытой Бухгалтерией” (сама концепция, кстати, неплохая, хотя их попытки представить её как способ решения всех социальных проблем, смехотворны). Так они эту “Открытую Бухгалтерию” сами на коленке собрали, от технической реализации, до юридической стороны вопроса, они действительно знают как её внедрить. Мы можем с ультралевых позиций посмеяться над ее бесполезностью, но в рамках своей реформистской логики они, по крайней мере, знают что делать. А что анархисты могут предложить в рамках своей революционной логики? Ждать подходящего исторического момента и поддерживать огонь? А этот огонь вообще интересен кому-то кроме вас?

Анархизм, который станет действительно революционной идеей, а не подспорьем и оправданием для реформизма, должен не только определять цели, но и намечать путь их реализации.
Нам нужно не искать “козлов отпущения”, которые согласятся замараться о реальную политику и подарить нам “бесплатный транспорт” и “бесплатное образование” пока мы будем позировать в масках, создавая “революционную атмосферу”. Через какое-то время, транспорт и образование отберут, и у нас появится повод опять надеть маски. Такое вот вечное хождение по кругу получается. Этот круг следует разорвать.

Нам нужно самим стать авторами и исполнителями преобразований, которые дадут и “бесплатный транспорт”, и “бесплатное образование” и гораздо больше, но не благодаря, а вопреки законам “реальной политики”. Не “сдвигать понемногу центр в левую сторону”, а сосредоточить весь политический консенсус вокруг либертарных левых идей. Разорвать постыдный политический симбиоз с социал-демократами. Но это возможно только лишь, если наши идеи будут подкреплены осмысленными действиями. Это возможно если анархисты начнут думать и анализировать. В противном случае, разговоры останутся разговорами, а политику в обществе будут определять совсем другие люди.
anarchism


Добавить комментарий

62 мыслей про “О радикальных требованиях и их воплощении

  • Alexandr Wolodarskij
    Alexandr Wolodarskij

    вот в том-то и дело, что “законы писать” (в рамках действующей системы) – это как занять место социал-демократов и подчиниться их логике. тоже не вариант.

  • Осип Цебрій
    Осип Цебрій

    як у відомому анекдоті, цілі та декларація радують, а методи ні. не докрутив тему. але сам рух в цьому напрямку дуже правильний. імхо. сам десь так само думаю. взагалі останнім часом напрямок твої думок дуже радує

  • noddeat

    «Анархизм, который станет действительно революционной идеей, а не подспорьем и оправданием для реформизма, должен не только определять цели, но и намечать путь их реализации.»

    І тоді він перетвориться на (сюрпрайз-сюрпрайз) соціальну демократію.

  • Motoko Kusanagi
    Motoko Kusanagi

    Мне кажется, что левым как раз и не хватает адекватного разделения ответственности за реализацию каждого этапа. Движение к идеалу – оно последовательное. Прыжком не получится (уже пробовали). Если анархисты являются выражением этого идеала (не в курсе – не разбираюсь принципиально), то пусть они и остаются тем мерилом, проверкой направления движения. Если нужно, чтобы за первый этап отвечали СД, то пусть отвечают, а анархи проверяют и пинают, если движение идет не в сторону “бесплатного образования”, “бесплатной медицины” и тд.
    Все эти попытки “я знаю, как реализовать модель лучше всех и сделаю это здесь и сейчас” – они тупиковы по сути. Процесс слишком длительный, на целые поколения вперед. Нужна кооперация, чтобы усиливать сильные стороны левого движения и ослаблять слабые. Нужна постоянная стеночка за спинами людей, чтобы ослаблять реакцию, ослаблять откат назад. И стеночка это может быть только очень радикальной, подвижной и сильной в своем выражении. Иначе в ней нет смысла.

  • Sergey Movchan
    Sergey Movchan

    если я к чему-то не причастен, то действительно нет. А то ПД – твоя личная неудача, захват МОН – тоже твой проеб. Вот я и интересуюсь как на счет остального.

  • Alexandr Wolodarskij
    Alexandr Wolodarskij

    мой проёб был не в самом МОН (где я провел не так уж много времени), а он является как раз-таки следствием проебанного за несколько лет до этого ПД (и левого студ. движа в целом).

    или это такой тонкий намёк, что ПД – твой личный проект, а все те кто там тусили неподалеку ни за что не отвечают? ну ок, снял камень с души просто.

  • Sergey Movchan
    Sergey Movchan

    ПД не мой личный проект, потому и не мой личный проеб. В МОН меня не было, потому я не могу говорить о нем “мы”. Но ты вот пишешь что ты ЛИЧНО проебал ПД (в котором и состоял то всего ничего), и, как результат твоего ЛИЧНОГО проеба, проебалось и студ. движение в целом.

  • Alexandr Wolodarskij
    Alexandr Wolodarskij

    Я считаю, что каждый человек, который не делает для общего дела всё что он бы мог сделать, виновен в поражении этого общего дела. ЛИЧНО виновен. КАЖДЫЙ.

    Т.е. я бы мог, в теории, обвинять практически каждого члена “второго поколения” (и некоторые “виновны” гораздо больше, чем я). Но в большинстве случаев их текущая политическая практика практика меня интересует мало, а значит я не вижу смысла помогать им работать над ошибками. Предпочитаю работать над своими.

  • Alexandr Wolodarskij
    Alexandr Wolodarskij

    Т.е. я мог бы писать развернутые посты на тему “люди которые всё проебали” с поимённым перечислением, с упоминанием того кто, когда и как налажал, но не вижу в этом особого смысла, во всяком случае уже сейчас.

  • Sergey Movchan
    Sergey Movchan

    Окей. Тогда все виновны во всем, потому что никто не делает “все что мог бы сделать”. Но ведь все не совсем так. Существуют градации. То есть что бы назвать что-то свои проебом надо что бы ты имел на это хоть какое-то влияние. А если его нет, то выглядит это чистой воды манипуляцией – ты объединяешься с тем, частью чего тебе приятно себя чувствовать (приватизируешь это), но часть чего ты на самом деле не являешься. В то же время противопоставляешь себя там, где это не выгодно, пишешь “А этот огонь вообще интересен кому-то кроме вас?” Вас! Не “нас”! Где заканчивается “я”, “мы” и начинается “вы” как всегда не понятно. Вот лично я всегда придерживался той концепции, которую ты сегодня озвучил. И мне теперь приятно что я больше не реформист.

  • Alexandr Wolodarskij
    Alexandr Wolodarskij

    Да, все виноваты во всём.
    Каждый человек виноват в существовании в войн и в голода, в неравенстве и эксплуатации. Любой житель страны не сопротивляющийся власти тирана, виноват в преступлениях этого тирана. И так далее. Виноваты все и все страдают.

    Что касается деления “мы” и “вы”, тут уже каждый читатель может позволить себе интерпретировать, принимать ли “вы” на свой счёт.
    По поводу “поддерживающих огонь” – это, кстати, как раз к собратьям-сектантам было.

    Что касается “реформист ты или нет”, знаешь, я вот не вижу смысла как-либо классифицировать твою позицию, хотя бы потому, что не знаю сейчас в чём она заключается. Проводить анализ твоей политической практики, просчитывать её динамику и т.д. – я просто не понимаю зачем мне это. Я анализирую либо союзников, либо противников, а с тобой мы просто не пересекаемся.

    Но если ты хочешь поговорить о реформизме, можем взять классический пример с законом об образовании, после которого я отписался.

    Что было: представители ПД подписали проект правок в закон группы Згуровского. Закон этот дорабатывали, по большей части, члены ФРИ и Видсичи. Само ПД забило на процесс, постфактум оправдав это как раз “радикализмом”, дескать, не хотели мараться о бумажки. Закон во всей организации читали полтора человека, суть правок организация не знала. Но подпись была поставлена. Это был даже не реформизм, это именно что обслуга реформизма, бессмысленная и беспощадная.

    Что должно было бы быть сделано в рамках революционной логики: организация выдвигает требования, которые сперва формулируются коллективно. Они обсуждаются на ряде собраний, в рассылке, быть может и публично. Представители организации с императивным мандатом принимают активное участие в работе над правками, продвигая мнение коллектива. Следят за процессом, анализируют и критикуют. Давят на либеральных “партнеров” вынуждая их принять свои требования по максимуму. Честно говорят, что сохраняют право на критику. После того как требования принимаются – заявляют публично о тех своих требованиях, которые выходят за рамки обсуждаемого закона, честно критикуют то, что им в законе не нравится, обещают бороться с этим впоследствии.

    Есть разница, правда?

    В первом случае анархисты оказывают минимальное влияние, и гасят свой будущий протестный потенциал “соглашательством” (что и случилось). Во втором – влияют по-максимуму, сохраняют право на критику и “оппозиционный” статус.

    Я признаю, что в 2012 я не был способен внятно сформулировать второй путь и ничего толком не сделал, чтобы он стал реальным. Моя критика первого также была недостаточно убедительной. Именно поэтому я и считаю себя виноватым.

    Тему “какие именно требования должна высказывать либертарная студенческая организация” я сейчас (и вообще в обозримой перспективе) раскрывать не буду, она слишком обширная.

  • Sergey Movchan
    Sergey Movchan

    То, что все во всем виноваты, так как не борются против капитализма, это вообще теология. Концепция свободной воли, свободного выбора, “каждый сам кузнец своего счастья” и т.д. С точно таким же успехом можно обвинить всех что они бедны, так как плохо стараются разбогатеть. А еще по такой логике надо начинать каждый критический пост со слов “каюсь, ибо грешен”. Мне, честно говоря, очень странно слышать от тебя настолько антинаучную концепцию.

    Но даже если мы допустим существование такой вины, то она явно будет не одинаковой для всех. Не все за все. Я не могу быть ответственным за то, что на что не имею влияния. Я не могу написать что ответственен за аннексию Крыма, успехи ИГИЛ или поражение Испанской революции. Так же я не могу написать что я ответственен за неудачу в МОН. Как? Меня там не было. А если я и влиял на этих людей, то крайне косвенно. А заявляя обратное, дескать моя вина, ты как-бы предполагаешь, что ты их вовремя не направил на путь истинный, что появись этот пост пару годами раньше, все было бы совсем иначе. То есть это позиция духовного лидера, формирующего и направляющего неокрепшие умы. Вот что меня выбесило и заставило начать весь этот разбор полетов, чего я крайне не люблю делать.

    Что касается меня, то я и не просил меня классифицировать. И даже о реформизме не хотел говорить. Это так, к слову пришлось. А вот о позитивной программе могу сказать. В ПД ее начинали разрабатывать по-моему даже еще при тебе. Занимались ею к сожалению мало кто, я, Ваня, Рокс, может еще кто-то и дело до конца не довели. Так что в общем мысль о необходимости выработки собственных решений я приветствовал и приветствую.

  • Alexandr Wolodarskij
    Alexandr Wolodarskij

    Сама по себе концепция “вины” и “ответственности” не имеет ничего общего с какими-либо науками. Это этическое понятие, а этика вообще индивидуальна во многом.

    Мотивы действий людей вообще всегда несут на себе отпечаток иррациональности: любовь, ненависть, зависть, жажда признания или власти, готовность к самопожертвованию или самоотречению – есть множество “хороших” и “плохих” (кстати, тоже этические категории) вещей , которые нельзя пояснить исключительно с точки зрения “науки”. По крайней мере на данный момент. Доступные нам инструменты анализа это не позволяют. Почему в одном и том же умирающем шахтерском городке один парень идёт работать на шахту, другой стремится вырваться в столицу, третий становится бандитом, четвертый ментом? Почему один человек терпит, другой бунтует? “Научно” можно просчитать тенденции развития общества, вычислить пути развития той или иной организации или коллектива – труднее, отдельного человека – почти нереально.

    “Научное определение вины” по определению являлось бы профанацией.

    Я в МОН был и немного поучаствовал в написании самых первых тезисов требований, которые потом долго обтачивались уже без меня, символически немного посидел на охране и т.д.. Но даже если бы я там дневал и ночевал, или, если бы меня там вообще не было – это ничего в корне не поменяло бы. К людям собравшимся в МОН у меня никаких претензий, они сделали всё что было можно и по максимуму. А можно было на фоне отсутствия левого либертарного студенческого движения сделать очень мало. Так что я вообще не поднимаю вопрос “что не так было в МОН”, тут интереснее вопрос, что сделать, чтобы это движение появилось (и не только это).

    Что касается позитивной программы: при мне разрабатывали, да. И с определенным моим участием (в том числе и после моего выхода из ПД), помню на лагере были очень любопытные споры, обсуждения и наработки. Но всё кануло почти без следа, увы. И, кстати, во многом именно потому, что занималась этим пара человек, а остальные не проявляли ни малейшей мотивации (это к вопросу о “духовных лидерах”, да).

    Роль “духовного лидера” вообще в идеале должен брать на себя каждый, иначе начинается перекос.

  • Alexandr Wolodarskij
    Alexandr Wolodarskij

    Demetrio Stasiuk, мы об этом в ред. рассылке начинали говорить, можем продолжить тут, беседа-то интересная.

    Только надо сначала чётко определить по поводу чего мы спорим, а то в таких дискуссиях есть тенденция всегда каждому говорить о своём.

  • Demetrio Stasiuk
    Demetrio Stasiuk

    Я по поводу вины.
    Я про это писал полгода назад, когда была рубка насчет коллективной вины.
    С другой стороны, можно сказать, что вы оба правы.
    С позиции науки вины не существует, поскольку мы детерминированы в наших действиях.
    С позиции функциональности общества чуство вины является воспитуемым и очень полезным, поскольку позволяет регулировать человеческие отношения.

  • Ivaniushka Shmatko
    Ivaniushka Shmatko

    Вопрос в том, как оно регулирует. И сколько от такого регулирования вреда, а сколько позьзы. К примеру, не вызывает ли интернализированное чувство вины всяческие псих. расстройста? Или вот не являются ли массовая вера в вину причиной того, что сотни тысяч людей сидят в тюрьмах?

  • Demetrio Stasiuk
    Demetrio Stasiuk

    1) да, обсессивно-компульсивного в частности.
    2) да, но определение списка деяний, за которые чувствуют вину зависит, во многом, от политического режима

  • Ivaniushka Shmatko
    Ivaniushka Shmatko

    ну вот и вопрос: оно вообще кому такое нужно? Больше пользы или вреда приносит такое регулирование? И почему вообще возникает необходимость в таком регулировании?

  • Alexandr Wolodarskij
    Alexandr Wolodarskij

    Можно ещё дать определение понятию “вина”, например. Подразумеваем ли мы, что “вина” предполагает необходимость наказания, например, или хотя бы покаяния? Я не подразумеваю, если что.
    Вообще, я готов если что отказаться от слова “вина” и предложить читать на его месте “ответственность”, хотя и у него могут быть неприятные коннотации.

  • Demetrio Stasiuk
    Demetrio Stasiuk

    Ну, например, в других культурах, преимущественно восточных, есть чувство стыда, которое заменяет чувство вины.
    То, что эти чувства присутствуют в практически всех (если не вообще всех) культурах, заставляет думать, что оно обладает огромной важностью для регуляции общества.
    Относительно пользы или вреда, то тут зависит от политического режима. Политический режим, в угоду себе или традициям, или еще чему-то, может пествовать чувство вины за абсолютно нелепые вещи. Наша задача, очевидно, состоит в том, чтобы убрать чувство вины за те практики, которые никому нафиг не вредят. И, с другой стороны, привнести в общество понятие о том, что люди, эксплуатирующие других людей, например – очень даже виноваты, хотя при текущем положении вещей эксплуатация осуждается лишь когда переходит определенные рамки.
    Ответственность – это вообще немного другое понятие, имхо.

  • Ivaniushka Shmatko
    Ivaniushka Shmatko

    Ну, я бы поспорил на счет всех культур. Ты и привел довольно известный пример со стыдом. К тому же, мне кажется, что ты упускаешь, что политический режим тоже детерминируется и эксплуатирует симпатии и антипатии, желания и интересы людей. К примеру, политики могут вполне эксплуатировать страхи людей перед преступлениями и преступниками в угоду себе и тем самым репродуцировать те самые страхи, садить людей в тюрьмы и менять сам политический режим http://en.wikipedia.org/wiki/Penal_populism

  • Demetrio Stasiuk
    Demetrio Stasiuk

    Стыд – это почти то же самое чувство. Оно чуть менее развито, в сравнении с чувством вины, во всяком случае, мне так кажется, но вот то, что сходное и по функциям, и по механизмам появления – точно.
    Насчет политического режима, то тут еще в ход вступает понятие практик власти. Власть обязана показывать свою силу, и делает это, в первую очередь, по отношению к тем, кто посягает на саму власть и на частную собственность. Взаимоотношения ласть-люди отнюдь не равноправны и действуют сверху вниз гораздо сильнее, чем снизу вверх

  • Ivaniushka Shmatko
    Ivaniushka Shmatko

    К тому же, такой вот твой функционализм (вина выполянет регуляторную функцию) поддается той же критике, что и любой другой подобный функционализм. Он не принимает во внимание то, зачем вообще нужна такая функция. Т.е. не помогает нам понять, это в этом обществе вообще нужно это так регулировать или есть и такие опции, при который такая регуляция не является необходимой.

    Ну, и да. Стресс (который провоцирует туеву кучу современных заболеваний, приводит к тысячам смертей и т д) тоже является реакцией организма на те или иные событися. Он регулярует, помогает нам справится, собрать силы, выстоять. Но вопрос ведь в том, нужно ли обязательно нас поятоянно ставить в такие ситуации? Чем обусловлено то, что мы постоянно попадаем в подобные ситуации?

    По поводу стресса, кстати, рекоменду: http://www.amazon.com/Why-Zebras-Dont-Ulcers-Third/dp/0805073698/ref=asap_bc?ie=UTF8

  • Ivaniushka Shmatko
    Ivaniushka Shmatko

    Я вот совершенно не согласен, что влияние “сверху” сильнее влияния “снизу”. Я бы даже не употреблял такие метафоры. Они вводят в заблуждение.

  • Demetrio Stasiuk
    Demetrio Stasiuk

    Ну, вот тут мы дошли до наших методологических различий, и теперь мне придеться на пальцах объяснять очень много вещей))

  • Ivaniushka Shmatko
    Ivaniushka Shmatko

    Слушай, ну нафига понты? Об этом много книг и написано. Причем с намного более эмпирически подкрепленными сведеньями чем у Фуко и Фрейда. А главное, более новыми.

  • Demetrio Stasiuk
    Demetrio Stasiuk

    Я не думал понтоваться, и я знаю, что много книг написано. Просто если они написаны с точки зрения, например, позитивизма, то они меня ни в чем не убедят, поскольку факты встраиваются в теорию в соответствии с этой теорией, так что их интерпретация не обязательно приносит плоды.
    В целом, я считаю, что это и твоя, и Сашина ошибка, что вы понимаете чувство вины как нечто цельное, от которого стоит отказаться полностью. Наоборот, переосмысливая вещи, за которые нужно и не нужно испытывать вину, мы достигнем гораздо большего.

  • Осип Цебрій
    Осип Цебрій

    але Саша безсумнівно прав, тому що категорично бракує відповідального та осмисленого ставлення до того чим люди займаються. Смішні аргументи про іспанську революцію змахують на намагання зняти з себе відповідальність сховатися за “об’єктивні обставини” та те що “вище моїх сил”. Але там люди боролися, дали бій і програли. Для них активність це не було хоббі та развлєкуха. Між роботою та іншими особистими справами.

  • Demetrio Stasiuk
    Demetrio Stasiuk

    Просто вот в чем фишка: мы в разных научных парадигмах мыслим. То есть, Фрейд и Фуко тут не для того, что вот есть какие-то исследования, которые будут истинные всегда, или исследования, которые были отменены более новыми исследованиями в рамках единой науки, а они к тому, что все, что я пытаюсь сказать, основано на той методологии, к созданию которой приложились эти чуваки.
    Взять например, Джудит Батлер: современная исследовательница, но пишет, в том числе, про Гегеля, который уже почти 200 лет как помер. Разве потому, что у него есть какие-то результаты исследований вечные? Нет, потому что Гегель тоже приложился, пусть и невольно, к созданию определенных методологий.
    Поэтому я понял, что наш спор зашел в тупик, просто потому, что мы основываемся на разных исходных установках, и для того, чтоб мне его вывести из тупика, прийдется объяснять очень многое, вплоть до этих самых исходных установок

  • Sergey Movchan
    Sergey Movchan

    Осип, может и недостает ответственности, но является ли это “виной” всех этих людей, обусловленной их свободным выбором? И еще более интересный вопрос, с какого это является виной Саши? Не, ну если все виноваты во всем, то конечно да. Но тогда и испанские анархисты виноваты в том, что мы все еще не при коммунизме живем. При чем в той же степени как и те, для кого активизм – развлекуха. Мне кажется это вполне очевидные вещи, не требующие даже выяснения природы и функций вины. И если не ясно, то я говорю не о снятии ответственности, а о ее присвоении.

  • Осип Цебрій
    Осип Цебрій

    так, це являється їх вільним вибором. а не умовами заданими капіталізмом, патріархатом і бюрократичною машиною. і Саша париться бо піддає критиці, а не самовиправданню свої дії та активістський довід. і через це він дуже великий молодець та людина яка викликає повагу

  • Sergey Movchan
    Sergey Movchan

    Действительно, причем тут капитализм? Люди просто недостаточно сильно хотят жить без бедности и угнетения. А почему не хотят? Потому что не хотят. Хочешь изменить мир – начни с себя.

  • anarchy

    социальный инфантилизм – это отказ от существующих социальных отношений, осознание существующей формы социума как несправедливой. это краеугольный камень радикализма и анархизма. тем не менее, далеко не всем анархистам свойственна регрессия до детского поведения и мышления, скорее это даже нехарактерный признак. поэтому я встану на защиту социального инфантилизма – это отказ от приспособленчества и превращения в тирана, эксплуататора, мошенника. это детская честность, искренность, самопожертвование – это сохранение того, что теряет человек, “взрослея”.

    продуктивные же действия в ногу с радикальными словами крайне затруднительны не по внутренней причине, а по внешней – общество отказывается поддерживать такие действия, а государство и владельцы капитала к ним откровенно враждебны. даже если это что-то мирное, вроде сквотов или сельскохозяйственных коммун. не говоря уже про экспроприацию собственности, всеобщее вооружение и более радикальные вещи.

    вместо того, чтобы отодвигать куда-то какой-то там центр, нужно сделать невозможными определенные типы общественных отношений, которые сегодня очень распространены.
    по понятным причинам – эта цель граничит с невозможным.

    враг анархистов не только государство, но и общество, которое стало продолжением государства. анархисты боятся высказать такое заявление, ведь обществу, к которому они апеллируют, это не понравится.

    выполнить эту цель – сделать невозможными определенные типы общественных отношений, заменив их другими типами отношений, просто невозможно в один момент, это требует изменений в структуре личности миллионов и миллиардов людей. отсюда любые практические действия имеют “реформистский”, а на самом деле всего-лишь реальный во времени и пространстве характер. радикальные действия можно осуществить лишь силами тех, в чьих головах есть радикальные мысли.

    тем не менее, в отличие от настоящих реформистов, анархистам следует идти самым коротким путем, коль мгновенное перемещение невозможно. следует выбирать для реализации те цели, которые не только согласуются между собой, но и делают дальнейшие процессы преобразований лавинообразными.

    проблема нынешних анархистов в том, что верные решения проблемы подчас могут лежать вне плоскости агитации или моральных принципов, за которые анархисты продолжают держаться. необходимо стать нигилистами и не бояться обдумывать те решения, которые подсказывает рациональная логика, но которые противоречат морали. необходимо перестать останавливать себя в полете мысли за пределы нынешних практических возможностей анархистов.

    если мы хотим получить то, чего еще никогда не было, нужно делать то, чего еще никто не делал.