Почему разрыв с левым движением был правильным выбором 71


Год назад я публично заявил о разрыве с левым движением и замечательно себя чувствую.

tumblr_inline_o1wtqu3amr1sq4lkq_500

Это не значит, что во мне пробудились патриотические чувства или вера во всеблагую невидимую руку рынка. Я перестал причислять себя к левым не потому, что поменял свои базовые ценности и принципы, а потому, что хочу и дальше сохранять верность своим принципам.

Если перечислять мои ценности, то первой и основной из них будет личная свобода. Всё остальное – это следствия желания быть свободным. Недоверие к законам и моральным нормам, приверженность идеям прогресса, антиклерикализм и нетерпимость к разного рода мракобесию, осознание важности удовлетворения потребностей каждого – всё это вытекает из этой базовой ценности и не может ей противоречить. И казарменный “реальный социализм”, и основанные на праве сильного рыночные утопии, и примитивистский рай без антибиотиков и туалетной бумаги явно не согласуются с тем, что всегда было основой моего мировоззрения.

Как и прежде я не считаю капиталистическую систему венцом развития человеческой цивилизации, как и прежде я считаю, что ей на смену должна прийти система более совершенная, справедливая и прогрессивная. В конечном счете отчужденный труд, труд во имя выживания, должен уйти в прошлое, уступив место творческой деятельности приносящей радость и удовольствие. Тяжелая, вредная, скучная и монотонная работа должна отойти в прошлое.

В то же время, и тут я абсолютно разделяю классический марксистский подход, капитализм – это важный и нужный этап в развитии общества, который невозможно просто так проскочить или обойти. Именно в рамках капитализма закладывается фундамент для будущих утопий, поэтому объявлять капиталистическую систему неким абсолютным злом, чем грешит большинство левых, попросту нечестно или безграмотно.

Так же нечестно и безграмотно считать капитализм единственным, вечным и природным миропорядком. Частная собственность – это не “неотъемлемое”, “природное” и “святое” право каждого человека, это продукт свободного договора между людьми. Личная собственность (зубная щетка или ноутбук) не принадлежат никому кроме хозяина, частная же собственность так или иначе затрагивает интересы других людей, которые приходится учитывать. Капитализм попросту не смог бы функционировать, если бы “право собственности” было абсолютной ценностью. В реальности владелец завода не может просто прийти и поломать свои станки из-за прихоти, поскольку он связан обязательствами перед своими работниками и партнерами по бизнесу, владелец дома не может в один прекрасный день выкинуть на улицу арендаторов, владелец земельного участка не может превратить его в кладбище ядерных отходов.

private-864304_640-a

“Святость частной собственности” – это не более чем идеологический штамп, никак не согласующийся с реальностью капитализма, точно так же как “власть советов” не имела ничего общего с государственным строем в СССР. Смена экономических отношений в своё время неизбежно повлечет за собой и пересмотр конструкта “частной собственности”. Если собственность – это продукт договора, то договор может быть пересмотрен, чтобы соответствовать текущим реалиям.

Точно так же продуктом договора является и Государство. Оно является лишь инструментом, призванным облегчить функционирование общество, инструментом непомерно разросшимся, вышедшим из-под контроля и превратившим своё существование в самоцель.

На самом деле нации и национальные государства – тоже не вечны. Их появление произошло сравнительно недавно и связано с капиталистической экономикой, с формированием класса буржуазии. Впоследствии, государственный аппарат создал чиновничество, прослойку, которая может поспорить с буржуазией за звание “правящего класса”. Наивно полагать, что национальные государства, буржуазные или бюрократические, будут существовать вечно. Со временем они должны уступить место более совершенным механизмам (само)регуляции общества.

При этом, важно понимать, что нет никакого “заговора капиталистов” или “заговора властей” против обманутых и одураченных масс. Лозунги про “99% и 1%” привлекательны, поскольку помогают перекладывать ответственность и конструировать образа врага, но они скорее отдаляют, чем приближают изменение общества. Любой человек является активным участником и, во многом, активным выгодополучателем капиталистической системы. И даже недовольные всё равно являются её частью. Теории заговора, как бы красиво на первый взгляд они не объясняли реальность, приумножают глупость и невежество. И объяснять все кознями “олигархов” или “корпораций” – ничуть не лучше, чем верить в рептилоидов и сионских мудрецов. Глупость и невежество, возведенные в ранг политической доктрины, не могут привести к освобождению.

antikonsp

Революция произойдет лишь тогда, когда экономике станет тесно в рамках капитализма, когда отношения частной собственности и желание получить сиюминутную выгоду станут сдерживать производство, мешать прогрессу. Общественная формация будущего должна вырасти из капитализма, но при этом превзойти его по эффективности, предложить новые способы распределения материальных благ.

Процесс перехода вряд ли окажется безболезненным, никто не отдает власть добровольно, так что “революция” в том или ином виде неизбежна. Борьба угнетенных в разных формах готовит почву для этой революции, она уже сейчас формирует очертания нового общества, более свободного и более справедливого. Но не стоит ожидать, что революция непременно придет “из шахт и из бараков”. Тем более, не стоит ждать, что она явится с университетских кафедр. Главным субъектом революции будут не “самые угнетенные” и не те, кто “лучше всех знает как надо”, а те, кто будет способен изменить отношения власти и собственности.

Мой взгляд на общественные механизмы во многом сформировался под влиянием марксизма, моя этика вполне согласуется с анархистской системой ценностей. Так почему же я больше не левый?

Потому что силы называющие себя “левыми” не имеют ничего общего ни с созданием структур нового общества, ни с грядущей революцией. Напротив, левый мейнстрим сегодня – это консерваторы, которые реакционны даже по сравнению с капиталистическим мировым порядком.

001a
Я отлично знаю о неоднородности левого движения, о множестве интересных и разумных людей и идей, которые с ним так или иначе связаны. Я приложил немало усилий для того, чтобы отделить “правильных левых” от приверженцев совкового госсоциализма. Спустя несколько лет я пришел к выводу, что это совершенно бесполезное занятие. Сам по себе термин “левое движение” уже подразумевает некое единство, даже если это единство в многообразии. Единство целей, методов, принципов. Внутри “левого движения” может существовать смертельная вражда, но в конечном счете все оказываются по одну сторону глобальной идеологической баррикады. А то, где именно будет пролегать эта баррикада всегда определяют более многочисленные, лучше организованные, имеющие четкую программу. То есть, всё те же сталинисты и социал-демократы, которые давно уже слабо отличаются друг от друга. По сути, сегодня “революционный марксист-ленинист”, “троцкист” и “эсдек” имеют аналогичные политические программы, разница лишь в том, что “маркист-ленинист” и “троцкист” еще помнят слово “революция”, а “эсдек” предпочитает не поминать его без нужды. Они могут по-разному оценивать советский опыт, но всегда сходятся в главном.

Все трое хотят примерно одного: усиления национального государства, а значит и его бюрократической прослойки. Государство рассматривается как важный и нужный механизм, иногда как безусловное благо, иногда как меньшее зло, всегда – как необходимый регулятор, противостоящий капиталистическому хаосу. Процессы экономической глобализации, угрожающие национальному суверенитету, воспринимаются негативно, достаточно часто вслед за этим подтягивается и неприятие глобализации культурной.

И вот, левые уже становятся практически неотличимы от своих ультраправых антиподов, многоликий “антиглобализм” сейчас наиболее ярко проявляющий себя в качестве “евроскептицизма” уже представляет из себя кверфронт, т.е. объединение левых и правых. Они часто отличаются лишь на уровне идеологем, на уровне лозунгов и риторики, но вполне сходятся в политической практике. Актуален пример немецких Die Linke и AfD апеллирующих к одному электорату. Не так давно на слуху была греческая “Сириза” (быстро позабытая надежда и гордость левых всего мира), вступившая в позорную коалицию с правыми популистами. Электоральный успех “Сиризы” был одобрен Мари Лепен из французского Национального Фронта, партии с не просто право-популистским, а откровенно фашистским бэкграундом. И все они любят путинскую Россию – оплот идеи “национального суверенитета” противостоящий глобализации, космополитизму, “империализму” ЕС и США.

“Красно-коричневые”, которых я ошибочно полагал постсоветской диковинкой, политическим курьезом, на самом деле являются самой распространенной разновидностью “левых”. Можно объявить их “ненастоящими левыми”, а себя “настоящим” и положить жизнь на борьбу за очищение этого слова. Но стоит ли? В чем смысл отвоевывать слово, которое у людей далеких от политики ассоциируется в первую очередь с Северной Кореей и Гулагом, а во вторую – с пустым выхлопом протестов 60-х?

Немного о пустом выхлопе: помимо розово-красной палитры к “левому движению” причисляются также и анархисты, левкомы и другие вроде как приличные люди. Их беда – в полном отсутствии внятной программы. Не абстрактных устремлений и деклараций, в них как раз недостатка нет, а программы действий рассчитанной на определенное время, программы, выполнение которой можно было бы измерить по каким-то общепринятым критериям эффективности. Поэтому они либо скатываются в субкультуру (ничего не имею против любых форм заполнения досуга, но мой интерес всё же лежит в политической сфере, а не панк-рока или вегетарианской кухни), либо оказываются массовкой у красных и розовых. Отождествление с “левым движением”, ведет к установлению знакомств и личных связей с теми же троцкистами и социал-демократами. А личное со временем подменяет собой политическое. Это накладывается на отсутствие собственных политических программ и в конечном счете превращает анархистов и прочих вроде как прогрессивных леваков в пешек в чужой игре. Можно на словах отрицать “левое единство” и даже критиковать “оппортунизм партийцев”, само понятие “левого” уже включает в себя это единство, единство, которое успешно поглощает и абсорбирует самых ярых своих критиков. Очищая оппортунистское болото я на самом деле занимался тем, что заманивал туда людей, которых иначе отпугнула бы исходящая из него тухлая вонь.

denispilash

После нескольких лет в  “левом движении” я в один прекрасный момент обнаружил, что существенный процент моих сил и времени уходит на противостояние с персонажами, с которыми я бы без него никогда и не встретился, о существовании которых я бы и не узнал, ничего при этом для себя не потеряв. С какими престарелыми комсомольцами и юными брежневистами (для сталинизма им, как правило не хватает внутренней смелости, так что символ современных красных и красноватых – вовсе не усы, а брови). Я обнаружил, что веду борьбу за влияние на умы тех, кто также не представляет абсолютно никакой ценности, ни для строительства Общества Будущего, ни для моей жизни в настоящем. “Очищение движа” – это, на самом деле, часть той же самой игры, что и “объединение всех левых”, игры бесконечной, цель которой – не в том, чтобы победить, а в том, чтобы сожрать всё доступное время и силы участников. С тем же успехом можно играть в компьютерные игры. Разница в том, что компьютерные игры гораздо интересней и могут принести какую-то пользу. Игра же в “левый движ” – нет.

Единственный способ победить в этой игре – попросту перестать играть.
Дать болоту загнить так, чтобы те, у кого сохранилась брезгливость, наконец-то от души проблевались от вони и сбежали. Дать тем, кто лишен брезгливости, вволю побултыхаться в этом болоте, и пусть многие из них захлебнутся. Не вытаскивать никого силой, а, напротив, подтолкнуть падающих, позволить людям сполна насладиться собственными ошибками.

Еще недавно я попытался бы отговорить хороших людей, погружающихся в “левое движение”, сейчас с любопытством наблюдаю за их падением. Выплывет – хорошо, утонет и растворится в говне – не жалко, хороших людей много, всех вылавливать – жизни не хватит.

Некоторые мои бывшие товарищи, жаждущие простых решений, жалуются, что в моих “разочарованных” текстах не предлагается альтернативы, не говорится что же делать.
Абсолютно верно, не говорится.
Потому что им ничего делать и не надо.

С другими же людьми мне будет интереснее делиться не словами, а проектами, решениями, которые действительно работают и действительно дают отдачу. Это путь, который для меня только начинается и документировать его еще рано, некоторым делам преждевременные слова могут лишь повредить.

Важные тексты подытоживающие мое прощание с левым:

Прошу считать меня нигилистом или почему я больше не «левый»


http://www.shiitman.ninja/2015/11/15/querfront-i-poisk-alternativy/
http://www.shiitman.ninja/2015/12/20/nemnogo-ob-oshibkah-ukrainskogo-i-ne-tolko-anarhizma/
http://www.shiitman.ninja/2015/12/11/nemnogo-o-levyh-patsifistah/
http://www.shiitman.ninja/2015/12/30/kitajskaya-komnata-anarhizma/
http://www.shiitman.ninja/2016/07/11/puti-k-utopii/
http://www.shiitman.ninja/2016/06/07/14201/
http://www.shiitman.ninja/2016/04/27/14154/
http://www.shiitman.ninja/2016/09/14/shirokaya-levaya-kak-korporatsiya/

6-8-12_future


Добавить комментарий

71 мыслей про “Почему разрыв с левым движением был правильным выбором

    • pohl

      тебе похуй,философишь,а вот мои посты удаляют, суки наци пидары-правильно делают? не геи,пидары котр=орых Юкак я понимаю,взрастило ГБ))

  • Володимир Задирака
    Володимир Задирака

    Без обид. Текст-самоповтор. При согласии с основной идеей текста, мне, как обычно, муляет от твоих попыток выдумать очередную вечную истину на века. Если уж нынешнее левое движение идеологично, то и ты сейчас творишь (местами) некий род идеологии “недеяния” и веры в прогресс капитализма в духе левых СД.

    Ну, и это уже не марксизм, а чистый экономический детерминизм в котором и Маркс сомневался:

    “Революция произойдет лишь тогда, когда экономике станет тесно в рамках капитализма, когда отношения частной собственности и желание получить сиюминутную выгоду станут сдерживать производство, мешать прогрессу. Общественная формация будущего должна вырасти из капитализма, но при этом превзойти его по эффективности, предложить новые способы распределения материальных благ.”

    Проблема в конфликте, а не в перерастании. Это какое-то новое открытие Ламарка, в славные времена победы дарвинизма )

    • Alexandr Wolodarskij
      Alexandr Wolodarskij

      Ну ты, один из немногих, более-менее в курсе чем я пытался заниматься почти год, все-таки на недеяние это не тянет. Хотя успешностью мои практики тоже не отличаются, согласен, но я продолжаю эксперименты.

      Я вот не согласен с тем, что “истин на века” не существует. Если истина не на века, значит ее плохо сформулировали.

      Перерастание как раз и должно породить конфликт. Неразрешимый в рамках этой системы конфликт. Пока что все конфликты “старого образца” неплохо разрешаются.

    • Володимир Задирака
      Володимир Задирака

      Alexandr Wolodarskij, конфликт порождается не там где отношения наиболее развиты, а там где они упираются в стенку. Например, Британия была прогрессивнее Франции до начала революции 1789 года.

    • Дмитро Мрачник
      Дмитро Мрачник

      В этом месте текст выглядит так, будто повторяет гоблинское представление о революции, как о смене формации, что есть очень ловкая манипуляция.

      • pohl

        Слушай,Мрачник,неизвестно откуда взявшийся , скажи Казанове,что мне очень нужна компенсация. Володарский отымет совй в том что сделал,а вот Казанове скажи пожалуйста. Задира нах.

    • Alexandr Wolodarskij
      Alexandr Wolodarskij

      Смена формаций – это сталинистское вообще, много чести гоблину, гггг.

      Но я тут вроде про формации не пишу, революция – это про передел политической власти

    • Василиск Сангин
      Василиск Сангин

      то есть почему маркс был прав, а марксисты – нет? идея прогресса была вызвана капитализмом (с ним, думаю и умрет), правда похоже утащит в гроб и весь наш биологический вид, но это и не так плохо

  • В
    В'ячеслав Чєш

    “Точно так же продуктом договора является и Государство. Оно является лишь инструментом, призванным облегчить функционирование общество, инструментом непомерно разросшимся, вышедшим из-под контроля и превратившим своё существование в самоцель” – це створює певний образ “Золотого віку” держави”, коли вона була “під контролем”. І це народжує цілий ряд питань – коли ж держава була під контролем, чий це був контроль, який був його характер.

    • Володимир Задирака
      Володимир Задирака

      Згоден із Чешем. Ми зараз часто стикаємося із тим самими “золотим віком” держави. І лише, коли вона усувається через нездатність вирішити проблеми.

      Я би сказав, що тут Сашко плутає Державу та Право. Право може існувати за межами Держави і воно тоді (часто) є продуктом домовленості.

    • В
      В'ячеслав Чєш

      І дивною виглядає ще ідея, що держава колись перетворила своє існування на самоціль – бо деякі аспекти її існування були, вочевидь, породжені саме наявністю держави. Простий приклад – захист державних кордонів обумовлений виникненням концепції державних кордонів. Тобто, частину аспектів держави можна вважати самообумовленими не тому, що вони “поміняли”, “перетворили” свою задачу, а тому що вони саме в такій якості і з’явилися.

    • В
      В'ячеслав Чєш

      З тексту ж виходить, що оця концепція держави, оцей суспільний договір є історичним бекграундом держави, який колись було відкинуто а не бажаною ідеєю. А в якості історичного факту виходить що сова “суспільного договору” натягується на глобус реальної держави. І натягується вона погано. Коли ж реальна держава, аспекти которої обумовлені справжнім а не мітичним бекграундом не відповідає ролі “інструмента, призванного облечить функционирование общества” (бо, здебільшого, не формувалася як такий інстурмент) її лупцюють нагаями, мов той Ксеркс море.

    • Alexandr Wolodarskij
      Alexandr Wolodarskij

      Ну, я считаю Государство одним из порождений Права, так что не вижу тут непреодолимого противоречия.

      Тут такое дело, что государство тоже и как правило есть, и на определенном этапе ст

  • Valery Marko
    Valery Marko

    «ничуть не лучше, чем верить в рептилоидов и сионских мудрецов» — таааак, с этого места плз поподробнее.
    это шо выходит, верить в себя — плохо? :v

  • Valery Marko
    Valery Marko

    а вот про красно-коричневых ОЧЕНЬ хорошо. я давно говорю шо красный всадник апокалипсиса, на исходе времени которого мы жывём, по уму должен называтца красно-коричневым.

  • Arthur Brozgol
    Arthur Brozgol

    В западном мире нет правых и левых. На крайних флангах сейчас SJW и альт-райт. Те же немецкие леваки это обычные SJW по сути, которым противостоят модные идентитарные с мисимой наперевес. А политические силы за обеими фракциями стоят совершенно популистские.

  • Alexander Rysev
    Alexander Rysev

    Очень хороший текст. Почти подо всем могу подписаться. Хотя, альтернативы, конечно, не хватает. Ну лично мне, потому что сам мучаюсь поиском альтернативы :)

  • Fedor Busov
    Fedor Busov

    “Личная свобода” – миллион раз деконструированная концепция, ровно такая же как флогистон или жидовский заговор

  • pohl

    Володарский и и д и ты уебище с ВОлынским наци ебаные на хуй от левого движа, не хуй спекулировать и вызвать сострадание тебе уебку. я наде.сь ты все понял. Мрачнику приевет блядь.
    теоретики блять

  • rotozeev

    А вот будет ли допустимым в этом новом, пост-капиталистическом обществе критика и сатира по отношению к нормам этого самого общества? Вот в СССР критика могла быть только ограниченной (неправильно действуют разгельдяи на местах, но сама идея вне критики), в то время, как капиталистическое общество может себе позволить смеяться над собой (те же Симпсоны или Южный Парк например). Поясню в чем дело и цитированием Кара-Мурзы:

    «Зато традиционное общество исключительно хрупко и беззащитно против таких воздействий, к каким совершенно нечувствительно общество гражданское. Достаточно заронить в массовое сознание сомнение в праведности жизни, организованной в идеократическом обществе, или праведности власти в государстве, все устои политического порядка могут зашататься и рухнуть в одночасье. Об этом – «Борис Годунов» Пушкина. Об этом писали в «Вехах» раскаявшиеся либеральные философы после опыта революции 1905 года. Да и вся драма второго акта убийства Российской империи, уже в облике СССР, у нас перед глазами.

    Идеократическое общество – сложная, иерархически построенная конструкция, которая держится на нескольких священных, незыблемых идеях-символах и на отношениях авторитета. Утрата уважения к авторитетам и символам – гибель. Если противнику удаётся встроить в эти идеи разрушающие их вирусы, то победа обеспечена. Отношения господства с помощью насилия спасти не могут, ибо насилие должно быть легитимировано теми же самими идеями-символами.

    Гражданское общество, состоящее из атомов-индивидуумов, связано бесчисленными ниточками их интересов. Это общество просто и неразрывно, как плесень, как колония бактерий. Удары по каким-то точкам (идеям, смыслам) большого ущерба для целого не производят, образуются лишь локальные дырки и разрывы. Зато эта ткань трудно переносит «молекулярные» удары по интересам каждого (например, экономические трудности). Для внутренней стабильности нужно лишь контролировать «веер желаний» всей колонии таким образом, чтобы не возникало больших социальных блоков с несовместимыми, противоположными желаниями. С этой задачей технология манипуляции сознанием справляется. А борьба по поводу степени удовлетворения желаний вполне допустима, она суть общества не подрывает».

    ( С. Г. Кара-Мурза, Манипуляция сознанием, Алгоритм, 2000 )

    Мой полный текст с цитатами на Петре и Мазепе: http://petrimazepa.com/theyreothers.html