18-го августа я посетил в ВДНХ презентацию телеканала 1+1, увидел наконец-то вживую то, что пять месяцев подряд созерцал на экране телевизора.
На фуршете, посвящённом открытию нового сезона телеканала 1+1, меня больше всего порадовал виски. Я не эстет, и патологически плохо разбираюсь в сортах дорогого спиртного (даже проживая на Западе пил преимущественно кулинарный ром, он крепче и дешевле), но несколько порций виски со льдом позволили мне смириться с окружающей действительностью и немного настроили на рабочий лад: даже удалось собрать несколько телефонов потенциальных блогеров. Потом пришла очередь вина («не понижать градус» – это, на самом деле, глупое суеверие, опьяняет этиловый спирт, а не та жидкость, которой он разбавлен). Последним же аккордом был коктейль Хиросима. С ним вышла неудобная промашка. Оказалось, что организаторы фуршета не оплачивали напитки купленные в баре. Щедрость господина Коломойского, который нашел возможность проспонсировать не только шведский стол и прикольные футболки с крокодильчиками, но и семь новых реалити-шоу, тоже имеет свои границы. Можно было бы, конечно, убежать не расплатившись, но я, к тому времени, уже пожал руку бармену и уходить по-английски (то есть, в духе недавних событий в Тотенхеме, помародёрствовав напоследок) было бы некрасиво. Пришлось расплатиться последними деньгами, а на такси ехать за счёт своей спутницы.
Таксист оказался разговорчивым. Он изъяснялся на той самой форме суржика, которую мне так часто приходилось слышать в колонии, чуть приблатнённый сельский говор с матерком, настоящий глас народа. Музыка его речи даже вызвала своего рода ностальгию по недавнему прошлому.
«Я ему прямо у следака говорю: ты шо, сука, гроші за ремонт отдавать не хочешь? Думаешь, шо решишь по-хорошему все, мразь ты бухая? На выходе из кімнаты зарядил этому пидару в дыхалку, он, сука, присел аж. На колени ему так ключи від автівки кидаю, и говорю, шоб завтра машина целая была. Он меня догоняет потом, говорит, не надо машину, я не встигну, давай я тебе штуку восемьсот баксов віддам, півторы сьогодні, решту завтра».
Вообще-то, колония вспоминалась мне весь вечер, с самого начала. Шоу «Голос Країни», в павильоне которого проходила официальная часть мероприятия, пользовалось там у моих соседей большим успехом. Только один парень по кличке Ёжик возмущался: «Ну что за педерастию развели, певцы одни на всех каналах. Почему они никакое нормальное шоу не снимут? Ну, чтобы выяснить кто сильнее, например, кто кого побьёт», но коллектив его тогда не поддержал. Во время презентации я периодически отписывал хвастливые смс бывшим соседям по исправительному центру, с описанием того где, и в какой компании нахожусь. Надеюсь, что они по-доброму завидовали.
После того как тема выбивания долгов исчерпала себя, таксист поинтересовался что же происходило на открытии сезона. Рассказываю ему: «Презентовали новые реалити-шоу, новых ведущих, рассказали о росте рейтинга и всё такое». «О росте? Так він же в них падаєт, бля». Я немного удивился такой осведомлённости: «Действительно падает, и продажа рекламы провалилась, но об этом на таких презентациях не говорят. А вы-то откуда всё знаете?». «А я в них в шоу знимався, наслухався, бля. Шоу – тиждень без жінок. Жену на курорт отправили, а я с детьми. Для меня это вообще не проблема, сготовить там, убрать, я ж деревенский сам. Ну, бля, из селища городского типа, то есть. Так ще й заплатили потом.».
«А в чём тогда была интрига-то? Додумывали сюжет?»
«Не, не по сценарию играли, майже все по справжньому було. Детей моих подучивали пакостить. Они ж в мене тихие, а тут, бля, специально чудили. Я этих операторов с камерами чуть из дому не выгнал, мне ж ваще пофиг это шоу, жена уговорила кастинг пройти. Достали уже снимать, да еще баба эта постоянно меня матом, бля, ругаться на камеру заставляла.
Чтоб через слово был. Я и так матюкаюсь, но не под заказ же, бля, это ж неправильно! Зато когда у нас трубу прорвало и я сантехника выкликав, он как камеры увидал, позвонил в ЖЭК, они сюда на машине приехали, починили всё, денег не взяли. А потом вылизали дом весь, подъезд блестел. И в школе у училки до детей отношение изменилось сразу, когда пару раз с камерой туда подъехали. Боятся, суки, телебачення.»