http://kievreport.com/arts/419
Колонка о Войне, горящих машинах и повстанческом анархизме.
«А вот когда ментовская машина горит — это искусство или нет?» Этот вопрос прозвучал летом 2009 года в Подмосковье на одном левацком форуме. Ответ на него тогда так и не был найден. Зато дискуссия вдохновила электроклэш группу «Барто» на написание их знаменитой песни о любви и экстремизме с припевом «я готова и ты готов поджигать ночью машины ментов». Не так давно на неё сняли клип, в котором нет ни одной горящей машины, зато много откровенной эротики. Если прокуратура в своё время хотела запретить песню и возбудить в адрес группы уголовное дело по обвинению в «разжигании социальной розни», то администрация youtube и vimeo старательно удаляет видео за «распространение порнографии». Во всей этой ситуации есть тонкая, почти неуловимая ирония.
В последней акции Войны, напротив, никакой иронии нет. Всё предельно прямолинейно, как в детском анекдоте про медведя. Шёл по улице Дед Мороз, увидел автозак, поджёг его и автозак сгорел. С Новым Годом, дорогие ёбаные гады. Многие поверхностные критики видят в сожжении машины закономерный итог «безнаказанного хулиганства». Как правило, с этой позиции акцию рассматривают лояльные к власти обыватели, добросовестные налогоплательщики, которым очень обидно, что государству придётся покупать новый автозак, тратя на это их кровные деньги. Другие критики, из мира искусства, заявляют, что «Война перестала быть искусством, потому что обратилась к откровенному насилию». Третьи — либералы, которые испытывают панический страх между любыми радикальными лозунгами, и тем более действиями. Четвёртые, наименее многочисленные — ортодоксальные повстанческие анархисты, которые обижаются на то, что художники, не понимая истинной сути инсурекционизма украли их культуру.
Обыватель не прав по определению. Притворно возмущаясь тому, что его налоги тратятся на возмещение ущерба причинённого хулиганами и принимая как должное тот факт, что гораздо большие деньги тратятся на поддержание насквозь коррумпированной милиции, не говоря уже об откровенных убийцах из «управления по борьбе с экстремизмом», разворовываются продажными генералами и чиновниками, уходят на поддержание проправительственных молодёжных организаций и лояльных к власти футбольных фанатов — обыватель перестаёт быть нейтральным. Он переходит на сторону власти, а значит его мнение перестаёт представлять какую либо ценность. Штрейкбрехеры, если верить песне про Кэйси Джонса, всегда рано или поздно попадают в ад.