Вот сейчас пойдёт череда обвинений Гельмана в продажности и конформизме за его согласие открыть центр современного искусства при содействии протоиерея Чаплина.
А я вот думаю: может, напротив, в Марате Александровиче есть нечто от ранних христианских святых, которые шли целовать прокаженных? Всё это сотрудничество с властью, как с центральной, так и с региональной, переговоры с церковью, членство в общественной палате – это не уступки и не предательство принципов, а, напротив, некая великая просветительская Миссия, которую мы просто не в состоянии оценить в полной мере. Гельман ведь – достаточно умный человек, чтобы понимать, что “радикализм” в сегодняшних реалиях – это синоним честности. А любой политический компромисс – это компромисс, в первую очередь, между правдой и ложью. Он не может искренне желать дружбы всех со всеми и верить в то, что она способна родить нечто конструктивное.
Не могу понять, чего в позиции Гельмана больше: малодушия, или искреннего самопожертвования – это как если бы военный врач пошёл работать во вражеский лазарет, чтобы лечить там своих пленных товарищей.
Вот, хорошее даже не интервью, а разговор Екатерины Дёготь с Маратом Гельманом: http://www.openspace.ru/art/events/details/35307/, рекомендуется к ознакомлению.