Перебить охрану тюрьмы

Сегодня, в день политзаключённого, стоит процитировать важный текст товарища Свинтусоида.

Эти три слова – название песни группы «Банда четырех» – как нельзя лучше подходят к текущему моменту, 30.10.2012, когда, здесь и сейчас, проходит «День политзаключенного».

Мы привыкли говорить «Свободу!» «Свободу Константину Лебедеву», «Свободу Леониду Развозжаеву», «Свободу Надежде Толоконниковой» – эти и другие аналогичные слова будут не раз звучать как здесь и сейчас, так и в других местах и обстоятельствах – но к кому по существу обращен этот призыв, есть ли у этого призыва хоть какой-то возможный адресат?

Неужели власть, которую мы каждый раз просим об освобождении того или иного человека, с одной стороны, выделяя его из массы других, к которым в каждодневном и рутинном режиме применяется все тот же механизм насилия, что и всегда, а с другой признавая, ее, власти, право, на то, чтобы эту свободу как даровать, так и отбирать?! Признавая, по сути дела, право любого достаточно сильного, чтобы лишить свободы нас, и назвавшего себя государством, на то, чтобы униженно требовать у него исключений для людей, в той или иной степени симпатичных нам или же формально подпадающих под тот или иной список легалистских критериев, которые сами по себе являются производными от власти, закона, государства…

Говоря «свободу!», мы тем самым, быть может, не понимая этого, и признавая формально обратное, забываем, о том, что никакую «свободу» – от государства, общества, навязанных внутренних ограничений нельзя получить в подарок, она не может быть дарована сильнейшим. Дарована быть может лишь исходящая от сильнейшего привилегия снятия тех или иных ограничений, которая столь же быстро может быть отобрана обратно, если такова окажется его, сильнейшего, воля. В целом не столь важно, является им одинокий властитель, элитная группа, гражданская нация, формально действующая в рамках либеральной теории общественного договора, практикующее прямую демократию «анархическое» сообщество или же любое иное, находящееся на вершине какой-либо иерархической структуры и установившее жесткие и постоянные отношения доминирования. Все они не имеют ни малейшего отношения к состоянию каждого отдельного разума – единственному настоящему субъекту мысли и действия – в той или иной точке пространства в тот или иной момент времени.

Поэтому мы можем и должны говорить не об освобождении как привилегии, даруемой тому или иному субъекту той или иной властью, но об освобождении-борьбе. Борьбе, которая сделает неспособной каждую из властей забирать привилегию той или иной «свободы» или же отдавать ее обратно. Не получить просьбой новую свободу (например, от заключения) для того или иного человека, но пытаться шаг за шагом делать так, чтобы отнять эту свободу или же не выполнить эту «просьбу» становилось невозможным – то есть превращать ее в абсолютный императив.
И потому одобрение и поддержку могут вызывать лишь активные действия, направленные на разрушение отношений власти.
Читать дальше в блоге автора