Отбросить объективность

Что касается эпизода с избиением журналистки на митинге, считаю всё-таки необходимым высказаться.
И оппозиционеры, и журналистское коммьюнити допускают одну важную ошибку. Она заключается вовсе не в том, что общественность требует поиска и наказания виновных. Это как раз совершенно естественно, правильно и логично. Вступаться за своих – нужно. Наказывать озверевшую гопоту – нужно (озверевшей гопоте вообще не место в политике, и лидеров всех партий нужно приучить к мысли о том, что нанимать такую охрану – себе дороже). Пнуть лишний раз ментов и власть – вообще святое дело.
Неправильным мне кажется тот императивный характер, который принимают высказывания оппозиционно-журналистской общественности.
Именно попытка сделать журналистскую неприкосновенность универсальным правилом, во многом обесценивает это требование и, в конечном счёте, делает борьбу бесплодной.

“Нельзя бить женщин”.

А не вы ли радовались недавно снежкам полетевшим в женщин-депутатов? Я вот радовался, хоть снежки и кидали мои политические противники. Факт покушения на Власть, пусть и символический, не может не радовать.

“Нельзя бить журналистов”.

А кто такой журналист? Вот, например, все согласны с тем, что Дурнев – не журналист и его, если что, не жалко. Если бы огрёб, например, Чаленко, жалости бы он тоже явно не удостоился. А активисты с журналистскими корочками? А просто граждане без корочки, снимающие происходящее на телефоны? Когда у человека появляется волшебная неприкосновенность – в момент получения удостоверения или же в момент выдачи ему редакционного задания?

“Насилие это плохо”.

Плохо. Только вот говорить об этом, если вы заняты политикой – ложь и ханжество. Не вы ли радуетесь насилию когда оно направлено против ваших врагов? Не привлекает ли оппозиция к своим акциям таких же точно “Вадиков Румынов” и футбольных фанатов (разве что от других фирм)? Не обеспечивают ли некоторые СМИ прикрытие ультраправым в награду за их “гражданскую активность”?

Журналист – нейтральная фигура.

Нет, не нейтральная. Человек, который снимает видео, которое может привести другого человека на скамью подсудимых не нейтрален, он вступает в игру. В Европе на митингах радикалов вообще действует неписанное правило “no photo, no problem”. Допускаются только свои проверенные журналисты, которые знают, что снимать можно, а что нельзя, а остальным бьют камеры. Если вы снимаете кого-то против его воли – вы не нейтральны, вы сознательно вступаете с ним в конфликт (сам неоднократно снимал и подвергался съемке, так что знаю обе стороны).

Как только кто-либо пытается предстать носителем высшей морали и справедливости, установить некие тотальные правила и потребовать от всех их соблюдения – он проигрывает.
Потому что никто не воспримет всерьёз правила и нормы установленные теми, кто сам им не следует. Разве что если этот кто-то достаточно силен, чтобы навязать их принудительно. Только вот к “морали” это никакого отношения не имеет, это имеет отношение только лишь к силе и власти.

Двойные стандарты являются двойными стандартами до тех пор, пока вы отрицаете их существование и претендуете на объективность.
Объективность – вообще понятие лживое, тоталитарное и практически фашистское.
Нужно просто-напросто согласиться с тем, что когда бьют нас – это плохо, а когда мы бьём их – это хорошо.
Когда в Москве летят камни в окно “Новой Газеты” – это плохо, а когда разносят “Комсомолку” – это хорошо.
Когда бьют Кашина – это плохо, когда наконец-то побьют Стешина – это будет очень хорошо.
Когда ОМОН бьёт демонстрантов – это плохо, когда демонстранты бьют ОМОН – это хорошо.
Когда мы бежим от них – это плохо, когда они бегут от нас – это хорошо.
Когда зло побеждает добро – это плохо, когда добро побеждает зло – это хорошо.

Можно, конечно, сказать, что никакого добра и зла в чистом виде не существует.
Это так, но если занимаешься политикой, их приходится себе выдумывать.
Иначе вся эта возня не имеет смысла.