Говоря о мещанстве и обывательстве, было бы неверно приписывать эти свойства лишь “неактивным массам”. Такой подход бы ничем не отличался от пошлого элитизма правых, от донцовщины, от почти расистского деления людей на “казаков” и “свинопасов”. На самом деле никаких казаков не существует. И свинопасов, кстати говоря, тоже. Есть только свиньи. И тот факт, что какая-то из этих свиней дорвалась до кормушки, какая-то извалялась в грязи, а какая-то обладает развитым классовым сознанием, не меняет нашу видовую принадлежность. Все мы сегодня – порождение одной социальной и культурной среды, все мы несём в себе родовую травму капитализма.
Мещанин, обыватель, ксенофоб, фашист дремлют в каждом из нас. От этого не спасает активная жизненная позиция (нет ничего гаже активного мещанина). От этого не спасает образование. От этого не спасает интеллект, борода, панк-рок или свободная любовь. Можно поселить внутри себя обезьянку бонобо, но свинья никуда не денется. Более того, они могут начать предаваться внутри скотоложеству, в результате этой связи появляются на свет ублюдки: потребительское отношение к сексуальным партнёрам, которое маскируется под “полиамурность” и “фрилав”, карьеризм и жажда слава и наживы, которые пытаются прикрыть себя “протестностью” и “революционностью”, нечистоплотность, зовущая себя “широтой взглядов”.
От честного конформиста, конформист “революционный” отличается своей активной позицией. Он выходит на акции. Он иногда искренне хочет “изменить мир”, только вот, в большей или меньшей мере, вынужден жить по тем же законам, что и его апатичный собрат. Он боится анализировать то, что происходит вокруг. Боится задавать вопросы, и затыкает уши грязью, если вдруг слышит ответы. Обыватель отказывается от критики общества в котором он живёт, у “протестного” обывателя рамки дозволенного несколько расширены, но всё равно он отказывается от критического восприятия собственного движения и происходящих в нём процессов. И уж тем более, отказывается он от активных действий, которые могли бы на эти процессы повлиять. Мещанин в революции может выходить на каждый митинг, размахивать флагом, произносить заученные лозунги и даже придумывать собственные – его реальная политическая ценность и сознательность немногим выше, чем у наёмного “флагомаха” с митинга буржуазной партии.
Как правило, неискренность своей позиции такие люди компенсируют превращением политики в тусовочку. Встретились друзья, походили с флагами, потом вместе выпили и обменялись свежими сплетнями. Идейный конфликт, сколь-нибудь острый спор или критика в таких условиях невозможна. Ну, и в самом деле, как друзья могут поссориться из-за того, что по-разному воспринимают понятие “диктатура пролетариата”, это же моветон, ха-ха. Удобная лазейка через которую может просочиться бесхребетный политический обыватель – это свести принципиальное противостояние в сферу “личного”. Подобная деполитизация политики способна превратить молодых и перспективных революционеров в стадо свиней летящих с обрыва в черную непроходимую тьму.
26 комментариев “Протестующие мещане”
Если кто-то позволяет себе закидоны про казаков-свинопасов, то стоит таким напомнить про удешевлении оптики и патронов. Ну или пусть им будет сюрпризом.
очень верно. Именно подобных “революционных мещан” и презирал Набоков… Ну и не только он…
Судя по-последнему году, да, есть свиньи и есть те, у кого кнут. Но, это не значит, что, тот кто думает, что у него кнут не свинья.
ужалил верно
У меня вот в чем-то принципиально противоположная позиция — т.е. для меня авторитарная идеология, это не та, которая продвигает “авторитарные идеи”(что бы это ни значило), а в точности та, что не включает постоянное сомнение в “правильности пути”, “необходимости целей” и вообще не способна к перманентной самоиронии и самоотрицанию.
Что же касается идеологической дискуссии — то, на мой взгляд, она может быть сколь угодно острой, но остается дискуссией идей, но не людей — скорее не танки и пулеметы, но научный семинар(в некотором идеале).
А в чем принципиальная противоположность?
Ну, в том, что, действительно, для меня личная ссора из-за различия понимания “диктатуры пролетариата” — это какой-то сектантский абсурд.
Который, да, свидетельствует о фундаментальном авторитаризме участников дискуссии)).
Так разговор же не о “личной ссоре”, а именно о “политическом расхождении”. А личная ссора из-за этого – да, абсурд, но в личную ссору это превращает именно намеренное слияние “дружбы” и “политической активности”.
Т.е. если нет политики вне дружбы, вне “тусовки”, то любое полит. разногласие сводится к личностному конфликту и неизбежно выставляется абсурдом.
Ну, принципиальное идейное противостояние оно да, в ряде ситуаций вполне разумно и даже может быть необходимо.
При этом, с другой стороны, совершенно необязательно, что защищаемая позиция должна считаться тем, кто ее защищает “единственной” или даже “верной” — быть может достаточно понимания необходимости репрезентации такой позиции, такого вектора в общем поле.
Ну, так можно до удальцовщины дойти. Удальцов вот голосовал вот в КС за нациков “для плюрализма”. Политика – это в том числе и столкновение идей, и их взаимная борьба, а значит и уничтожение одних другими. Совершенно не обязательно, бороться за то, чтобы все они были представлены.
Т.е. можно, но это будет внешняя позиция, наблюдателя, а не игрока.
Ну, я тоже считаю, что в “КС” — если бы таковой существовал и работал должны быть представлены все реально влиятельные идеи, даже если они и неприятны — потому как вне зависимости от политических убеждений — мы все живем в одном пространстве и было бы правильно выстраивать механизмы взаимодействия, которые позволят говорить и приходить к каким-то приемлемым типам решений, а не подавлять.
Идея политического пространства, как пространства дискуссии, диалога — а не пространства перманентной гражданской войны предполагает участие всех граждан вне зависимости от их убеждений.
Тут речь не об “удальцовщине”, а об идеях, скажем, Виктора Корба, Дениса Билунова, Андрея Илларионова — “построим новую страну” — то есть полноценные институты альтернативного общества. У них это выражается в рамках либеральной, например, идеологии и терминологии, но, кстати говоря, оно же может быть вписано и в анархический дискурс.
Не может быть диалога с людьми, которые хотят тебя уничтожить.
Не может быть диалога с Бондариком и Николой Королевым.
С Тором и Демушкиным, кстати, тоже.
Собственно говоря, вся природа – перманентная война существ и видов если смотреть глобально. Не на всех уровнях, конечно же.
Существа могут вступать в коллаборацию или даже симбиоз друг с другом, взаимодействовать как внутри вида, так и между видами. Но никогда не бывает симбиоза между хищником и жертвой, между жрущим и пожираемым. Именно поэтому, право на репрезентацию имеют не все.
Ну дело в том, что это вопрос на самом деле не “политических убеждений” — а уровня взаимной агрессии.
Если он существенно повышается, то уничтожать друг друга будут за различия в понимании термина “диктатура пролетариата”, или там разное отношение к сущности “иисуса христа” — примерно одно и то же, надо сказать).
Если же уровень взаимной агрессии ниже — то такого взаимного поедания не происходит — точнее такие идеи взаимного уничтожения перестают быть влиятельными. Это один из известных методов разрешения вооруженных конфликтов — инициировать, например, участие воюющей стороны в парламентских выборах — результат может быть разный, но при достаточно эффективных действиях выделится “умеренная” фракция с более низким уровнем агрессии, а наиболее агрессивные — сами себя маргинализируют.
Я не против рассматривать природу, как перманентную войну существ и видов, конечно — это вполне реалистичный подход(правда рассмотрение человеческого общества как биоценоза – это довольно правая идея)) ); другое дело — что продолжая аналогию — между хищником и жертвой именно, что имеется взаимозависимость и определенный “симбиоз” — собственно, хищники и жертвы как биологические виды не могут существовать друг без друга)).
То, насколько такое применимо к идеологическим концепциям, сказать сложно — но системы с идеологической монополией обычно саморазрушаются из-за невозможности коррекции ошибок, в частности.
Есть политические убеждения, которые включают в себя агрессию на структурном уровне, есть те, которые исключают её. Так что это именно вопрос убеждений.
Вот например склонная к уличному насилию НСДАП поучаствовала в парламентских выборах. Это не уменьшило уровня агрессии, а лишь позволило ей выйти на новый уровень.
“Симбиоз” между хищником и жертвой совсем не обязателен. Разве что в устойчивых системах возможно равновесие. Человеческое общество такой системой не является, тут перманентный хаос и постоянные мутации, о равновесии говорить не приходится и вряд ли придётся.
Вряд ли уничтоженные зубры находились в “симбиозе” с истребившими их людьми. Иногда один вид способен разрушить всю экосистему.
Это был период, когда структурная агрессия была по сути неотъемлемым элементом политики обществ континентальной Европы. В каком-то смысле сама и не воспринималась как нечто “нежелательное” — НСДАП, победившая часть ВКП(б) — оказались двумя экстремальными выражениями ситуации нормализации структурной агрессии, которая как раз и побеждает посредством отказа сторон от диалога.
Замечу, кстати, что Бондарик никаких выборов не выигрывал, а “прошел” по фейк-голосам МММ, которые не были отфильтрованы во фракциях, возможно ровно для того, чтобы сделать представительство миноритарных идеологических групп максимально невменяемым.
Так агрессия всегда будет элементом политики пока есть экономическое неравенство и конфликты интересов, и соответствующие идеологии, предлагающие “агрессивные” решения.
Ну вот представь себе необитаемый остров. Там есть люди. Нет еды. Часть предлагает есть друг друга, часть предлагает объединиться и пойти вместе на охоту, собирать фрукты, и так далее.
Никакого конструктивного симбиоза между этими двумя категориями людей нет. Есть каннибалы, предлагающие жрать остальных и есть те, кто предлагает совместное выживание. Сотрудничать с каннибалами – абсурд, это лишь облегчит их задачу. Единственный выход – исключить каннибалов из политического поля. А оставшиеся уже могут (и даже должны) заниматься симбиозом, вести дискуссию. Одни выступают за охоту, другие за фрукты, третьи за рыболовство, четвёртые – за поиск припасов в обломках. они могут и даже должны спорить, дискутировать и т.д. и т.п. Но каннибалов в этот спор допускать нельзя. Иначе они перережут и сожрут всех ещё на общем собрании.
Почему МММ – фейк голоса? Разве МММ – не часть гражданского общества (такая же как Тор или Тесак, например)?
есть вещи, которые после Холокоста недопустимы. В цивилизованных странах. Можно было бы добавить – и после ГУЛага, но, к сожалению, память ГУЛага и его ужас, до сих пор теме Холокоста не равны. Возможности агитации и пропаганды в наше горестное время (или веселое) – несказанно возросли. И поэтому – с некоторыми политическими силами дискутировать невозможно. Просто – по определению. Тем более – насколько я понимаю, речь тут идет о России – стране огромной, с печальной традицией, и вооруженной ядерным оружием. Поэтому – нацисты из оппозиции должны исключаться. Так же как “радикально левые”. Уж, пардоньте…
Обычно при этом оказывается, что каждая группа считает всех сколько-нибудь идейно далеких от нее — каннибалами.
МММ —
Но это не повод звать каннибалов (или МММ) к себе за стол.
Тут нет универсального рецепта, который мог бы гарантировать отсутствие ошибок.