Вчера на кухоньке под водочку беседовали с Сергеем Мовчаном и Димой Ависом о роли личности в истории.
А на самом деле, этот извечный теоретический спор разрешился с помощью практиков. В 6-го августа 1945 года в Хиросиме. Решение блистательно подтвердилось в октябре 1961-го, на Новой Земле.
После изобретения атомной и тем более водородной бомбы, личность получает возможность не только повлиять на историю, но и завершить её ход. Один разочаровавшийся в жизни офицер, нажимающий на красную кнопку, группа террористов, захватившая ядерный реактор, президент сверхдержавы, страдающий коликами и манией величия – это факторы, которые не укладываются в теорию развития производственных отношений. Воля одного человека, или даже не воля, а ошибка, или просто плохое настроение, могут отправить цивилизацию в каменный век или в ад. Вопреки всем законам устойчивого развития, вопреки исторической необходимости. Надстройка может не только повлиять на базис, но разнести его в пыль.
Маркс писал совсем о другом.
Если мы продолжаем отрицать роль личности в истории, нам придётся или придумать какой-то воображаемый ограничитель, который не даст человечеству уничтожить себя (что ещё смешнее чем вера в “невидимую руку рынка” или “пролетарское государство”), или принять самое печальное решение парадокса Ферми: цивилизация, достигнув определённого уровня технологического развития, неизбежно уничтожит сама себя. Смерть человечества – это историческая необходимость и рано или поздно чей-то палец всё же нажмёт на красную кнопку.
И никакого вам Нового Года.
5 комментариев “Роль личности в истории”
а что ктото отрицает роль личности в историческом процессе??маркс отрицает сам себя чтоль?
Z5D8X8 khfwbrnwqnbf
Хороший пример роли личности в истории – матрос Железняк. Анатолий Железняков разрушил планы многих людей, которые лелеяли идею Учредительного Собрания.
Или Горбачев, Разрушил планы нескольких сотен миллионов людей. Тоже пример.))
Однажды, когда Мао сделал заявление о пользе ядерной войны для дела социализма, руководитель итальянской компартии Пальмиро Тольятти спросил: «Товарищ Мао Цзэдун! А сколько в результате атомной войны останется итальянцев?» Мао спокойно ответил: «Нисколько. А почему вы считаете, что итальянцы так важны человечеству?»