Рынок и язык

Всегда было интересно, не испытывают ли адепты свободного рынка из числа украинских патриотов (а таких в их рядах всё же большинство) некоторых душевных колебаний, когда заходит речь об особом статусе украинского языка.
Ведь речь, на самом деле, идёт совсем не о языке официального документооборота. Какая разница на каком языке делает свои записи очередная бюрократическая вошь? Всё равно это не украинский, и не русский, а мёртвый канцелярит, имеющий мало общего с настоящими человеческими языками.
Всё дело в культурной борьбе: патриоты страшатся уничтожения украинской литературы, кино, телевещания. В какой-то мере оправданно страшатся, но речь не об этом.
Ведь по сути своей, националисты требуют государственного протекционизма в языковой сфере. А это омерзительное, грязное, левацкое, почти коммунистическое требование!
Каким образом уживается это двоемыслие: с одной стороны апология неолиберализма на грани с правым либертарианством в его радикальных проявлениях, с другой – ультимативное требование вмешательства государства в свободную торговлю? Ведь, если откровенно, украинскому языку угрожает не кровавая рука Кремля, а аккуратно-наманикюренная рука рынка. И в рамках рыночного либерализма это противоречие не решается (то есть вполне решается, но в нарушение всех возможных законов логики и здравого смысла).

Так в Украине присутствует скрытый спрос на умеренную социал-демократическую партию не чурающуюся украинского патриотизма. Самую малость левее, чем лозунги “Оранжевой Революции” и чуть мягче в плане национализма, с отказом от его радикальных и агрессивных форм. Заполнение этой политической ниши позволило бы многим гражданам перестать постоянно на каждом шагу противоречить самим себе и примерять на себя идеологические шаблоны, чуждые их реальным убеждениям. Последняя фраза, кстати, касается не только “националистов”, но и некоторых “левых”.