Ход следствия

Ход следствия – вторая тема, по которой было выложено огромное количество дезинформации.
Следователь и адвокат Бочаров, работавшие в паре, врали всем: мне, моим родителям, моим друзьям, прессе.
Постараюсь восстановить реальный ход событий.
1. 2-е ноября задержание и возбуждение дела дежурным следователем. Я пишу отказ от присутствия адвоката на стадии обыска. Было 22 часа, у меня с собой не было ничего запрещенного, и я рассудил, что затягивать процесс ещё на три часа не имеет смысла. Повторюсь, я отказался от адвоката только лишь на момент обыска 2-го ноября.
2. 3-е ноября, дело передаётся следователю Шайхету С.О., который сходу обещает подбросить кокаин из личных запасов и добавить пару статей: за изнасилование и растление несовершеннолетних. Я требую адвоката. Шайхет заявляет, что адвоката не будет, т.к. “тут тебе не Европа”. Я настаиваю. Меня направляют обратно в КПЗ, спустя несколько часов вызывают и предлагают Бочарова. От безысходности соглашаюсь, потому что иных вариантов получить хоть какую-то юридическую помощь у меня нет.
3. Даю показания, где делаю упор на политическую составляющую акции. Подписываю “частичное признание вины”, имея ввиду, что я действительно совершил инкриминируемые мне действия, но не признаю свою вину по статье 296 ч. 2, поскольку не имел хулиганского мотива. Бочаров не объясняет, что в этом случае следует писать “не признаю вину”.
4. 4-го ноября, суд. Следователь повторно требует отказаться, уже от Бочарова. Я говорю, что без присутствия адвоката ничего не подпишу. Сижу несколько часов в автозаке в наручниках (парень около меня тоже сидит за хулиганство, причём за драку, но у него руки свободны). В итоге приезжает Бочаров, лениво говорит несколько слов в мою защиту, и меня определяют в СИЗО.
5. Ночую в изоляторе временного содержания, еду в СИЗО. До 9-го никакой связи со следователем или адвокатом. 9-го приходит Бочаров, он получил 1500 гривен от моих друзей и написал апелляцию. От него же я узнаю об участии в деле Хельсинской группы, акциях протеста и т.д. Бочаров предлагает написать отказ от услуг Зои Карповны Шевченко, адвоката, нанятого правозащитниками. Я отказываюсь и говорю, что хотел бы связаться с Зоей Карповной, потому что способ защиты, предлагаемый Бочаровым (полное признание вины и покаяние) мне не нравится, поскольку хулиганства я не совершал. Тем же вечером пишу просьбу допустить адвоката Шевченко ко мне на свидание.
6. Затишье до 23-го ноября. Ни адвоката, ни следователя. Один раз приходит Бочаров и говорит со мной об Энгельсе, гипнозе и докторе Павлове. Пытаюсь выяснить где же Шевченко, он заявляет, что она потеряла интерес к делу. Как потом оказалось, всё это время Зоя Карповна закидывала следователя и его начальство ходатайствами и жалобами, но Шайхет используя бюрократические отговорки всячески мешал её участию в этом деле. Свидание состоялось 23-го числа, только после жалобы в Генеральную Прокуратуру. Решаю, что буду работать лишь с Шевченко, пишу ещё одно заявление о том, чтобы её допустили к делу, заменив адвоката.
7. 29-го ноября уже прямым текстом пишу отказ от Бочарова.
8. 9-го декабря меня доставляют в РУВД для передачи дела в суд. Там меня встречает следователь, адвокат Бочаров и отец, которому следователь по доброте душевной разрешил сделать продуктовую передачу. Я говорю, что отказался от услуг Бочарова, Шайхет утверждает, что никаких заявлений от меня не получал. Я настаиваю на присутствии Шевченко. Следователь отвечает, что Шевченко уведомили о следственных действиях, но она не явилась, и вообще, если я не буду работать с Бочаровым, то он выдаст мне другого адвоката. В противном случае, если мы не подпишем бумаги о передаче дела в суд, мои условия жизни в СИЗО ухудшатся (я надеюсь, вы догадываетесь что это значит), а дело затянется ещё на пару месяцев. Как потом оказалось, Зоя Карповна ничего не знала о том, что дело собираются направлять в суд, её никто ни о чём не предупреждал. Во время приватной беседы при ознакомлении с делом Шайхет опять повторяет, что “тут не Европа, поэтому будете платить”. Бочаров понимающе кивает.
9. На протяжении всего следствия у моего отца вымогали деньги “чтобы бумаги быстрее ходили”, “чтобы лучше сиделось” и так далее. После акций в поддержку, как их организаторам, так и родственникам поступали телефонные угрозы от следователя.
10. На данный момент мы с адвокатом боремся за возвращение дела на доследование и закрытие за отсутствием состава преступления, т.к. хулиганский умысел отсутствовал. Право на защиту было грубо нарушено, а это статья 374 УК Украины.

На этот текст можно и нужно ссылаться.
И почаще.

Следующий пост будет про музыку или ещё что-то хорошее.

Добавить комментарий

Мысль на тему “Ход следствия”