Мне вот на днях попалась в руки Зона Сергея Довлатова, перечитал уже новыми глазами.
Обратил внимание на интересную деталь, пассивных гомосексуалистов на довлатовской зоне не любят, но неприкасаемыми они не являются.

Ну вот, например, эпизод про постановку в тюрьме пьесы о Ленине “Кремлёвские звёзды”:
Геша вскочил, опрокинув табуретку. Затем отдал честь, прикоснувшись
ладонью к бритому лбу.
– Здравия желаю! – крикнул он.
Дзержинский брезгливо пожал ему руку. Педерастов в зоне не любили.
Особенно пассивных.
То есть Цуриков пожимает Гоше руку, но не зашкваривается.

Вопрос знающим людям: в то время как Довлатов служил в тюремной охране (начало 60-х) нравы действительно отличались? Или же процитированный выше эпизод – художественное преувеличение?