Эффект уробороса

На Openspace опубликован красивый и местами верный текст Дмитрия Гутова, с которым я позволю себе не согласиться в основных пунктах. Автор разделяет агрессивное богоборчество и атеизм, точно так же как православие как духовную доктрину и прикрываемую им ультраправую политику. Безусловно защищая свободу слова и самовыражения Дмитрий Гутов рассматривает радикальные провокационные жесты как одну из причин усиления реакции.

Тезис о “двух атеизмах” и “двух православиях” не верен, как и любая дихотомия, основанная на чистом противопоставлении. “Богоборческий” и “созерцательный” атеизм, точно так же как “духовное” и “черносотенное” православие не только неразделимы, они, как и любые противоположности, постоянно дополняют и создают друг друга. Агрессивный черносотенец, без прикрытия в виде искренних верующих, творящих добро, был бы не более чем буйным городским сумасшедшим. В то же время, искренние верующие пользуются тем ресурсом и той церковной инфраструктурой, которые могли бы быть завоеваны лишь при участии мракобесов и фанатиков, не гнушавшихся никакими средствами. Атеист, полностью абстрагирующийся от сакрального, имеет право свободно мыслить, творить, исповедовать и высказывать свои взгляды, во многом благодаря агрессивным и не всегда интеллектуальным богоборцам, которые, в своё время, всеми средствами изгоняли сакральное из общественной жизни.

Мысль в том, что посягая на сакральное, активисты лишь умножают реакцию, также подлежит критике. Любое радикальное действие (совсем не обязательно художественное), направленное против церковной или светской власти, влечёт за собой репрессии и усиление видимой реакции. Желая изменить общество, мы неизбежно натолкнёмся на противодействие сил, заинтересованных в сохранении текущего порядка вещей. Революция невозможна без контрреволюции. И граничащие с провокацией символические действия, будь то концерт Pussy Riot, химкинский перформанс в защиту русского леса или пиротехнические опыты инсурекционистов, позволяют узнать реальный баланс сил, измерить уровень социальной напряженности, перевести потенциальную энергию реакции в кинетическую. Они не призваны менять общество, а лишь позволяют проявиться его болезням. Перформанс активистов Fuck for Forests, занявшихся сексом в норвежской церкви, хоть вызывает у меня симпатию как забавный акт хулиганства, но при этом лишён какой-либо политической ценности. Активисты отделались штрафом, их поступок не вызвал репрессий, а значит и не пробудил чувство солидарности. В секулярном обществе провокация не являлась провокацией, а значит не принесла ни позитивного, ни негативного результата: реакционеры не стали сильнее, но и революция не приблизилась. Норвегия осталась прежней.

Перформанс Pussy Riot также не породил ничего принципиально-нового. Он просто поспособствовал тому, что многие язвы российского общества, такие как коррумпированное правосудие, отсутствие независимых СМИ, слияние церкви и государства, жестокость репрессивного аппарата, проявились наглядно. Такие акции призваны служить индикатором и катализатором происходящих процессов, при этом они не должны, да и не могут служить их главной движущей силой.
Если капнуть немного крови в воду, в которой живут пираньи, то вода сразу же вспенится: хищники попытаются сожрать всё, что попадёт им на зуб. Но сколько не лей кровь в воду в которой пираний нет – они там не заведутся.

Любое действие рождает противодействие, но и это противодействие, в бесконечном кольце, неизбежно рождаёт новое противодействие. Именно это мы сейчас видим на примере Pussy Riot – репрессии способствуют росту антиклерикальных настроений. Бесконечное нагнетание конфликта должно разрешится революционно – если подливать кровь в аквариум с пираньями, они рано или поздно сожрут друг друга, вода успокоится и мы наконец-то сможем запустить туда своих либертарных рыбок нового общества. Если использовать авторскую аналогию с кобрами, которых разводят, чтобы зарабатывать на их истреблении – змееводством занимаются обе стороны конфликта, и клерикальная и секулярная. Когда будет достигнута критическая масса, змеи пожрут себя. Вопрос лишь в том, насколько мы окажемся устойчивыми к яду и доживём ли до этого момента.

Можно избегать оскорбления реакционеров и декорировать аквариум, попутно изучая пираний, их повадки и окрас. Можно даже стать экспертом в этой области. Вопрос в том, что является нашей целью – отвлечённая рефлексия, или же реальное преобразование действительности. Надо заметить, что пираньи не спят, они размножаются и крепнут и уже скоро начнут выпрыгивать из воды, пытаясь ухватить нас за нос.
На сегодняшний момент официально считаётся оскорбительной икона, изображающая чёрную икру, Ленина или Микки Мауса, завтра же какой-нибудь искусствовед, недавно сменивший серую форму на чёрную рясу, сочтёт иконы Дмитрия Гутова адописными и богохульными. Уже просто потому, что их автор не является прихожанином РПЦ МП.

Добавить комментарий