Страна победившего фашизма

В последние годы наметилась забавная тенденция: европейские правые, от консерваторов до откровенных нацистов всё больше и больше симпатизируют России. Ведь именно тут ещё живы и на официальном уровне культивируются старые добрые традиционные ценности, семья, Родина, уважение к святыням, мракобесие и людоедство. За оскорбление религии сажают в тюрьму, за гомосексуальность линчуют, официальная идеология – Дугин, всё больше и больше перетекающий в Кургиняна, куда ни плюнь – евразийство и третий путь, Сакральное сочится из каждого сливного бачка. То, что славяне с расовой чистотой немного подкачали, так это ничего страшного: совсем уж радикальный фрик-расизм с выделением “нордических”, “динарских”, “ост-балтийских” и прочих “подрас” сейчас очень мало кто всерьёз практикует, это развлечение для сектантов. А вот для обыкновенных white-supremacists русские – вполне себе братья, не говоря уже о тех, ультраправых, которые совсем отказались от биологического расизма.
Путинский режим от таких симпатиков не открещивается и с удовольствием идёт навстречу своим зарубежным друзьям. Марин Ле Пен, которую в любом европейском университете не пустили бы на порог (не государство и не цензура, а студенты), в российских ВУЗах встречается почетным караулом из лизоблюдов. Это очень показательно. Всяческие “йоббики” и “хрисиавги” дружат с Дугиным и заявляют, что готовы влиться в будущую Евразийскую Империю.
Нацисты уважают силу, а Россия – это чуть ли не единственная более-менее дружественная им европейская сила на международной политической арене (есть ещё лукашенковская Беларусь, но она слишком мала).

В этой ситуации жалко выглядят русские оппозиционные ультраправые, которые в перспективе обречены на международную изоляцию со стороны своих зарубежных единомышленников. Аналогичная судьба ждёт и их украинских коллег. На самом деле, политическая практика ВО “Свобода” очень отдаёт путинизмом, они практически во всём тщательно копируют все самые мракобесные инициативы российского парламента: от запрета на иностранное усыновление до борьбы против геев. По сути, единственное противоречие между ними и российской властью лежит в таких искусственных сферах как языковой вопрос и любовь к историческим реконструкциям. Но я не верю в то, что украинские ультраправые когда-либо смогут перекроить свою риторику настолько, чтобы оправдать сотрудничество с евразийским проектом – даже у их двоемыслия есть свои пределы.

Если эта тенденция сохранится, то украинским и оппозиционным русским наци придётся искать себе друзей исключительно среди немногочисленных нео-гитлеристов и совсем уж безумных “торсионных расистов” самого нелепого толка. И не факт, что те согласятся принять их как равных.