На смерть Олеся Бузины

Для Нигилист.Ли
Убийство Олеся Бузины так же плохо, как и убийство любого некомбатанта. Конечно же, модные столичные журналисты убедительно и многословно поясняют, что Бузина – это такой солдат вражеской армии и оттого убить его не грех. Дескать, на гибридной войне нет разницы между тылом и окопом, все на своем месте и все несут ответственность – и солдат на передовой, и пропагандист. Такая позиция является крайне лестной для того, кто её озвучивает, ведь она позволяет автору самому, не вставая из-за стола, ощутить себя солдатом, рискующим жизнью под вражескими пулями.

Я не буду долго рассуждать на тему того, был ли покойный нравственным человеком – нет, не был. Но его убийство я нахожу очень неприятным фактом. Вовсе не из человеколюбия, моей любви слишком мало, чтобы тратить её на Бузину. И вовсе не из-за предрассудка о том, что “журналистов трогать нельзя”. Я давно ответил себе на сложный этический вопрос о том, можно ли трогать журналистов. И этот ответ – “Дмитрий Стешин”. Журналист вполне может быть комбатантом, даже если не берет в руки оружие. И многие журналисты Life News или RT подтверждают это каждый день.

Но вот Бузина комбатантом не был. Бузина не был Юлиусом Штрейхером или Дмитрием Киселевым, он не был Стешиным или Филлипсом. Можно сколько угодно говорить о “гибридных войнах”, но любая война нуждается в правилах. Нельзя стрелять во врачей. Нельзя пытать пленных. Нельзя убивать мирных жителей, даже если они симпатизируют врагу. Да, на практике эти правила всегда нарушаются, всегда нарушались, всегда будут нарушаться, но если отбросить их совсем, если признать, что никаких правил нет – начнется абсолютный беспредел, страшный и уничтожительный для всех. Можно стрелять в человека с ружьем, но нельзя сознательно стрелять в того, который целится в вас из пальца. “Белогвардеец” Бузина не воспевал “ополчение Новороссии”, он не звал войска Путина, он не призывал к убийствам оппонентов. Да, за ним немало подлости и грязи; к примеру, будучи редактором “Сегодня” он повторял ментовскую ложь про убийство Нигояна. Эту ложь и множество других совершенно постыдных сливов от МВД повторили и многие другие СМИ, причем большинство из них – по неграмотности. А вот мент, придумавший её, получил повышение и продолжает работать во внутренних органах и сейчас, при Авакове. Так кто в этой ситуации является большим врагом?

Я не либерал. Свобода как таковая, свобода как универсальная ценность для меня куда важнее, чем свобода защищённая правом, чем условная “свобода слова” для людей с журналистским удостоверением. Именно поэтому я не стану защищать право на высказывание идей, которые заключаются в ущемлении свободы других. Бузина не заслуживал такой смерти, но его ценности, его идеалы не заслуживают защиты, они заслуживают лишь забвения. Поэтому я никогда не скажу “я – Бузина”. В том варианте картинки Je Suis Charlie, который я выставлял в свое время, был изображен Чарли Мэнсон. Но это не было издевкой над погибшими. Потому что погибшие были шутами, шутами умершими как раз за своё право издеваться над всем. Самым правильным, самым уважительным способом почтить их память была именно циничная черная шутка, которая может показаться неуместной в трагических обстоятельствах.

А представьте теперь картинку “Je suis Buzyna” с кустиком одноименного растения. В ней не было бы ничего кроме издевательства и глумления. Потому что Бузина не был шутом. Всё что он говорил, всё что он проповедовал, он делал на полном серьёзе. Он очень серьёзно относился к себе. К примеру, когда в него бросила тортом участница Femen – он в ответ залил её из газового баллончика. Так что Бузина заслуживает столь же серьёзного отношения после смерти. Говоря “я Шарли” (по крайней мере, говоря это искренне и от души, а не по велению моды), вы заявляете о своей готовности издевательски плюнуть в лицо всему миру, а когда вас за это убьют – извернуться и плюнуть ещё и на собственную могилу, да так, чтобы стоящих рядом забрызгало. Говоря “я – Бузина”, вы говорите “я – гомофоб”, “я – сексист”, “я – радикальный консерватор”. Сводить всё это к “свободе слова” – значит игнорировать суть высказывания. Самое унизительное, что можно сделать с журналистом, писателем – это не воспринимать его мысли всерьёз, выпотрошить их, оставив лишь удобную для себя оболочку. Если уважительной данью памяти Шарли был черной юмор, то уважить память Бузины последовательный либерал, как и последовательный анархист, может разве что деликатным молчанием.

Бузина был нашим врагом. Он умер, но его идеи продолжают жить. Лучше было бы наоборот.