По поводу плакатов на Прайде

Одной из излюбленных тактик по дискредитации Майдана, которую применяла власть Януковича и кремлевские пропагандисты, было приравнивание всех протестующих к нацистам. Они тиражировали кадры с расистскими лозунгами. Щит с кельтским крестом и цифрами 14 и 88 обошел, наверное, все мировые СМИ. Был ли Майдан на самом деле нацистским? Нет, не был, сторонники ультраправой идеологии были пусть крайне активным, но меньшинством.

Можно ли сказать, что нацистов на Майдане не было вовсе и это все выдумка Кремля? Некоторые до сих пор пытаются себя в этом убедить. В их представлении на Майдане были исключительно “хорошие” правые, а вот те, кто нападает на прайды, двигает антиевропейскую повестку, пугает маршами на Киев – какие-то другие, плохие правые, которые взялись неведомо откуда (наверное из того же Кремля). Но нет, конечно же, это одни и те же люди. И они были антиевропейскими уже тогда. И когда либеральная общественность закрывала глаза на очевидное, снимала с себя всякую политическую ответственность за такое соседство, она наносила удар по собственной репутации. Некоторые последствия тех ошибок приходится расхлебывать по сей день.

Признав существование ультраправых и осудив их на официальном уровне, Майдан бы вовсе не “прогнулся”, не показал бы слабину, он показал бы политическую зрелость. Впрочем, от нацистов он бы не избавился. Поскольку любое массовое, общегражданское движение – это срез даже не общества, а срез активных сил общества: и нацисты и их лозунги и их символика все равно бы присутсвовали, быть может чуть в меньших количествах.
Можно ли сказать, что это дискредитирует Майдан как политический проект? Нет, нельзя. Скорее это говорит печальную правду об обществе в целом.

Ситуация повторяется сегодня при обсуждениях Прайда, только с противоположной стороны. Акцию пытаются осудить за то, что туда пришла пара пацифистов-сторонников теории о “гражданской войне в Донбассе”.

Прайд окончательно вышел из небольшого субкультурно-правозащитного гетто, его численность возросла не в десятки, а буквально в сотню раз. Туда приходят разные активисты, цели и убеждения некоторых из них кореллируют с изначальными целями Прайда примерно так же, как политическая платформа Правого Сектора – с идеей евроинтеграции. На акцию приходят, в том числе, и люди, которые негативно относятся к его организаторам. И это нормально, это показывает, что ЛГБТ-движение становится значимой и заметной силой, а любая значимая сила неизбежно будет включать противоречия. Всякий, кто когда либо участвовал в организации акции численностью больше 10 человек, понимает, что цензурировать все плакаты на предмет “благонадежности” и “единомыслия” – невозможно. Если митинг живой, то там непременно будет и глупость, и пошлость, и всяческие сомнительные и безответственные высказывания. “На лету” анализировать содержимое плакатов и тем более фильтровать их – задача сложная даже на обычной уличной акции. На шествии же, которое проходит в условиях повышенной опасности – она становится практически неосуществимой. К массовому митингу может примкнуть кто угодно и это нормально до тех пор, пока он не начинает бросаться на других участников и создавать угрозу насилия.

Люди, которые сейчас бросаются на организаторов прайда из-за пары сомнительных лозунгов “против гражданской войны” почему-то в упор игнорируют георгиевские ленточки на листовках противников марша, а также их давние и глубокие связи с русскими блюстителями нравственности. Неужели наивный пацифизм пугает их больше прямой аффиллированности со страной-агрессором? Или больше, чем прямое и недвусмысленное отрицание европейского вектора развития Украины? Или же они просто ищут пристойное по сегодняшним временам обоснование своей гомофобии: быть просто гомофобом уже как-то неприлично, так что лучше обвинить всех в лояльности к врагу?

Замечу, что чисто по-человечески позиция “квир анархистов выходного дня”, которые во многом и стали причиной разбирательств, мне неприятна. Изначально их колонна во многом противопоставляла себя основному прайду, критикуя его за “либерализм” и “буржуазность”, требуя больше классовой составляющей и солидарности с угнетенными (с высоты привилегий столичного студенчества, само-собой). Не буду подробно разбирать их манифест, замечу только, что “солидарность” – это не принести прайд плакаты в поддержку шахтеров Кривбасса, которых вы в глаза не видели, солидарность – это найти хотя бы одного шахтера принадлежащего к ЛГБТ и помочь ему озвучить его проблемы.

Но если не вдаваться в содержание: должна быть банальная активистская честность. Вы критиковали прайд за “либерализм”, “патриотизм”, а теперь его организаторы получает из-за вас мощнейшую информационную атаку. Будьте последовательны и выступите с критикой “либералов” и “пинквошинга” ещё раз, на бис. Нести политическую ответственность за свои принципы – дело достойное, вынуждать же отвечать за них других, которые эти принципы не разделяют – подленько.
upd. Высказались, отмежевались, молодцы. По многим пунктами не согласен, и политически и эстетически, но признаю, что удар держат. А вот написание доносов в СБУ на квир-колонну уже бросает тень уже на либеральную часть прайда (пусть это и частная инициатива Алисы Пивоварчик). Размежеваться – нормальная зрелая политическая практика, писать же доносы в органы – за лозунги (какими бы неудачными они ни были) – это недопустимо с какой стороны ни посмотрю. Надеюсь, что скоро будут публичные разъяснения по поводу лозунга про “Civil War”. Мне пояснили его происхождение в частном порядке и мне было очень неловко. Спойлер: это не про Донбасс. И нет, это не отмазка.
upd2. Пояснения про civil war.