“Не говори, что это путь последний твой” – “Zog Nit Keyn Mol”

Перевел вот классическую еврейскую партизанскую песню.
Песня была написана Хиршем Гликом, который вдохновлялся восстанием в Варшавском Гетто (и сам был участником партизанского движения в гетто Вильнюса). Существует несколько русских переводов, но мне захотелось сделать близко к первоисточнику.

Не говори, что это путь последний твой,
Свинец небес ещё сменится синевой.
Наступит час, и где-то там вдали
Наш звук шагов всем скажет: мы пришли.

От пальм зеленых в земли снега и зимы
Через отчаянье и боль шагаем мы.
И если где-то наша кровь прольется вдруг,
Там прорастут отвага и наш дух.

Свет яркий солнца озарит нам день с утра
И пропадут враги, оставшись во вчера.
Но если солнце вдруг застрянет по пути,
Потомкам песню как пароль передадим.

Ту песню кровью, не пером* писал народ,
Не песня птички, что летает без забот,
Но между рушившихся стен, забыв про страх,
Её он пел с наганами в руках.

Так не говори, что это путь последний твой,
Свинец небес ещё сменится синевой.
Наступит час, и где-то там вдали
Наш звук шагов всем скажет: мы пришли!

*многие русские и английские переводчики переводят здесь blay как “свинец”, но всё же я предполагаю, что идет речь о карандаше, blayshtift, это слово в разговорной речи часто сокращается до blay. Я для сохранения ритма заменил “карандаш” “пером”, но смысл это не особенно меняет. Если бы речь шла о “свинце пуль”, то он бы вряд ли противопоставлялся крови, напротив, тогда было бы уместно сказать, что песня писалась “кровью и свинцом”.