Сегодня в 13 я должен был бы презентовать "Химию" на Московском Книжном Фестивале. Как вы можете видеть, я этого не делаю. Дело даже не в акте цензуры, дело в том, что Книжный Фестиваль показал себя как территория напрямую зависимая от Власти.
Россия
103 записи
Есть у анархистов такая старая забава: спорить о "Единственно-Верной-Позиции", которую следовало бы занять во Второй Мировой Войне. Если у оппонента нет такой Единственно-Верной-Позиции, то его следует обвинить в оборонничестве или колаборционизме.
1. Тот факт, что несколько миллионов людей переходят под юрисдикцию путинской России - это трагедия. Трагедия не для "Украины", не для "нации", не для "народа" и прочих воображаемых сущностей.
Чуть больше года назад я ехал на поезде из Москвы в Киев. На границе таможенники увидели у меня несколько книг из Фаланстера, спросили "не экстремистские ли они". Я выпучил глаза и спросил что-то наподобие "а что такое экстремизм?
"кровью окрасились кольца на полинявшей груди а на броне комсомольцы катят в пыли впереди тянутся мимо ущелья вьется песок по спине миша шатун олимпийский дембелем грезит во сне" Пророческая песня от создателей бессмертной "Шубы из Афгана", а также коуб от товарища Бурлаки. Я был уверен, что песня была написана "по горячим следам", но нет, альбом "Дикий Пляж", 2010 год. Жизнь копирует искусство.
Такое впечатление, что украинское правительство решило потушить пожар бензином. Турчинов отказался подписывать отмену законопроекта Колесниченко-Кивалова. Зато новый языковой закон будут разрабатывать Фарион, Матиос, Яворивский.
1. Если использовать сомнительные исторические аналогии, то фашистское государство Российская Федерация скакнуло из 1936 сразу в 1938. Крым - это наши Судеты.
Я люблю наблюдать за патриотами. Правую и нацистскую публицистику я читаю чуть ли не чаще, чем анархистов и левых. Изучаю и тексты в блогах, и безграмотные комментарии в социальных сетях, и графоманские фантазии о массовых убийстах. В них частенько всплывает то, о чём стесняются или боятся писать серьёзные теоретики и публицисты. При необходимости я без труда могу понять и воспроизвести образ мыслей правых разной национальности и разной степени радикальности, хоть это и не доставляет большого удовольствия. Так вот, мой внутренний ручной ультраправый недоумевает когда видит националистов-перебежчиков. Евреев борющихся за русскую нацию. Русских ставших украинскими патриотами. Нам, нигилистам и космополитам, понятно, что все эти апелляция к "крови" и "почве", к "уникальным национальным особенностям" и "богоизбранности" - это ложь, призванная сплотить воображаемое сообщество против воображаемых внешних врагов. Суть любого "национализма" - в том, чтобы убедить эксплуатируемых, что эксплуататоры - не враги, а друзья, в том что собственное государство нужно им для защиты от чужаков. Только вот рядовым националистам не положено думать о классовой подоплёке своих убеждений. Буржуазная идеология не может быть достаточно массовой, национализму необходима поддержка большинства и поэтому он он вынужден маскировать свою природу. Егор Просвирнин, пытающийся создать постмодернистский интеллектуальный национализм, который полностью осознаёт свой искусственный и сконструированный характер, копает яму